Виктория Мулюкина

Служение театру: молодой взгляд на традиции и любовь к профессии

Виктория Мулюкина — молодая, но уже состоявшаяся актриса Севастопольского театра имени Луначарского, выпускница Ярославского театрального института. Она смело берётся за сложные роли, не боится экспериментировать и считает главным двигателем успеха отсутствие страха перед чужим мнением. Её недавняя работа в спектакле «Таня» принесла театру номинацию на премию «Золотая маска», что стало для актрисы огромным признанием и личным актёрским рывком.

Виктория, что помогает сегодня молодым артистам добиваться вершин?

Я думаю, самое главное – отсутствие страха. Когда мы молоды, у нас гораздо меньше предрассудков. Ты не озираешься и не думаешь, как на тебя посмотрят, что о тебе подумают и скажут. У тебя отсутствует оценочное суждение других о тебе. Ты не контролируешь этот процесс. Ты берешь и делаешь. В жизни человек должен быть смелым и даже порой переступать через себя, чтобы достигать вершин.

Вы быстро добились значительного успеха, сыграв главную роль в спектакле «Таня», номинированном на премию «Золотая маска». Что для вас значит признание, и как оно отражается на вашем творчестве?

Самые понятные человеческие чувства – это очень приятно и ответственно. И, конечно, большая гордость. Работа проделана огромная. Был очень подробный, микроскопический репетиционный процесс. Была потрясающая работа команды: композиторов, режиссёров, актёров. Было безумно интересно находиться внутри процесса и не хотелось, чтобы репетиции заканчивались. Конечно, когда к нам в театр пришла новость о номинации на «Золотую маску» – главную театральную премию страны, было очень приятно. Трогает, что наш спектакль оценили, заметили, и хочется пожелать спектаклю дальнейших больших успехов, потому что он, несомненно, этого заслуживает. Хочется, чтобы этот спектакль видело как можно больше зрителей в разных городах страны, особенно девушек. Для меня эта история личная. С большим трепетом, любовью, нежностью отношусь к этой работе. Спектакль сильно повлиял на меня: благодаря ему был сделан актёрский рывок вперёд.

Чем «Таня», на ваш взгляд, отличается от других работ режиссёра Ивана Миневцева? И сложно ли было освоить главную роль под его руководством?

«Таня» отличается от других работ Ивана Миневцева тем, что режиссёр, как он сам сказал, впервые попытался соблюсти эпоху. Советский антураж, костюмы, музыка! Кажется, что в других его спектаклях таких подробностей не было. Как только пришла новость о том, что я буду играть Таню, я жутко испугалась. Мне казалось это невозможным. Я была уверена, что роль должна играть более взрослая и опытная артистка. Было полное непонимание, как играть. Промелькнул синдром самозванца. Думала, что будет грандиозное разоблачение меня как артиста, когда выйду на сцену. Но режиссёр сделал ход конём! Он настолько правильно и точно погрузил меня как актрису в предлагаемые обстоятельства этой истории, он настолько подробно разбирал детали – в спектакле нет ни одного не оправданного поворота головы. Благодаря полному погружению в процесс страх во время репетиций сам по себе развеялся, испарился. Некогда было о нём думать. Перед премьерой я уже твёрдо знала, что эта история личная, и хотелось её по-честному рассказать. И, думаю, откровенный разговор со зрителем получился.

Вы часто бываете на гастролях, играли и в Ярославле, где прошли славные студенческие годы. Каково это – возвращаться в город юности?

Ой, это были одни из самых потрясающих, запоминающихся гастролей, потому что мы действительно приехали в город, где прошла наша студенческая жизнь, и на показы наших спектаклей в Волковском театре были приглашены мастера и педагоги, ректор нашего института. И, конечно, это было суперволнительно! Я помню, как во время вокально-танцевального спектакля «Севастопольский вальс», которым мы открывали гастроли, пересыхало в горле и потели ладони, так как в зале сидели самые важные мои зрители, которым я безмерно благодарна за профессию, за то, что в нас было вложено, за каждое слово, за каждую рекомендованную книгу и многое другое. Но тёплая встреча потом волнение скрасила. Мы долго не виделись, и, конечно, было трепетно обменяться с близкими людьми комментариями – и личными, и профессиональными.

Сейчас вы готовитесь к поездке в Мурманск. Какие работы представите в «столице Заполярья»?

У нас сформировалась хорошая традиция открывать гастроли «Севастопольским вальсом». Далее мы покажем две работы Ивана Миневцева – «Белую гвардию» и «Таню». Закроем же мы гастроли не менее любимым спектаклем в моём репертуаре – комедией Мольера «Мнимый больной».

Есть ли места, куда хотелось бы вернуться с гастролями снова? Может, любимая сцена?

Да, хотелось бы вернуться в Санкт-Петербург и ещё выступить на театральной сцене в Казани. В этом городе мы были проездом, у нас была потрясающая экскурсия, и Казань-красавица, невероятно ухоженная, покорила меня.

Интересно, что, перебравшись в Севастополь в 2021 году, вы почти сразу попробовали актёрские силы в уникальном театре Херсонеса, где 2000 лет назад играли спектакли эллины. Какие чувства тогда испытали, и что для вас было особенно важно?

Было необычно. Мы впервые в жизни столкнулись с такой многогранной, интересной, исторической, подлинной и при этом сложной площадкой. Она открытая, на свежем воздухе. Я помню, что мы и под крик птиц работали, и местные обитатели – кошки, охранявшие территорию Херсонеса, – приходили к нам на сцену и участвовали в спектаклях, уделяли нам своё внимание. Это один из невероятных театральных опытов, поскольку ты можешь попробовать силы своего голосового диапазона, и здесь есть определённый энергетический посыл. Одно дело, когда ты играешь в спектакле в театре, где есть пол, потолок и стены, и совершенно другое, когда ты на открытом воздухе и перед тобой горизонт, небо и зрители. И есть много факторов, которые могут как отвлечь, так и поучаствовать в спектакле, сделав, возможно, его ещё интереснее. Хочется выразить огромное спасибо театру за эту невероятную возможность и большой опыт.

Херсонес и сразу первая крупная роль – принцесса Зои в трагедии «Отравленная туника». Расскажите о подготовке.

Я помню те моменты, когда ты только вчера был студентом, а сегодня уже репетируешь роль и трясёшься как осиновый лист, не можешь грамотно сформулировать ни одного предложения из-за волнения. Для тебя всё новое. Ты попадаешь в новую театральную среду, новый коллектив мэтров, кумиров севастопольской публики, громких имён и фамилий. Конечно, первоначально я испытывала страх, но на репетициях была создана такая атмосфера, что он спустя две или три репетиции был развеян. Друг к другу мы относились по-родственному, шутили. Мы влились в коллектив быстро.

Пять лет вы служите в Севастопольском академическом русском драматическом театре имени А.В. Луначарского. Почему выбрали именно этот театр, что в нём привлекает?

Это судьбоносный случай. Тот самый случай, когда не мы выбрали театр, а театр выбрал нас. И, наверное, сейчас я понимаю, что приехать и остаться – одно из самых правильных решений в моей жизни. Когда-то на третьем курсе мы приехали сюда на гастроли, и я даже представить не могла, что спустя полтора года вернусь и у меня появится громкий, гордый статус актрисы этого театра. И, конечно, Крым, сам город Севастополь, Чёрное море, тот климат, который здесь есть, не просто повлияли на моё решение остаться, а каждый день доказывают, что я сделала верный выбор. Я родилась в средней полосе нашей страны и жила 11 месяцев в году в серости, дожде, промозглой, холодной погоде. В Севастополе – круглогодичное солнце, разное – жгучее или ласковое. И это не может не радовать. Я как тепличный цветок – без солнца уже не могу.

В предыдущем вопросе не случайно упомянули такое понятие, как «служение театру». Что оно значит сегодня для молодого актёра, насколько актуально и почему важно сохранять традиции и трепетное отношение к искусству?

Я думаю, что молодым актёрам, которые приходят в театр, очень важно понимать, что именно это служение и отличает нас от других профессий. В деле, которым мы занимаемся, невозможно просто существовать, обывательски работать, относиться с равнодушием или чему-то меньше уделять внимания, а чему-то больше. Так не может быть. В театре абсолютно всё важно. Важны порядок в фойе, чистота уборных, костюмы и туфли с иголочки определённого цвета. Это то, из чего состоит театр. И не соблюдать, и не чтить эти традиции невозможно. Именно поэтому мы служим. Надо понимать, что русский театр славится на весь мир. Такой театр, который у нас в стране сформирован, не сформирован больше нигде.

Наверняка эти истины прививали вам мастера ЯГТИ – Татьяна Николаевна и Сергей Филиппович Куценко. Какой ещё опыт работы с ними оказался ценным?

Все четыре года – это огромный опыт, и с каждым днём ты всё больше понимаешь, что этот опыт становится ценнее и ценнее. Каждое слово, которое даже тебя когда-то обижало и ранило, сейчас ты вспоминаешь и думаешь: «Как же точно, правдиво и правильно!». По сей день, репетируя в театре, я думаю: «А что бы сказали мои мастера? Как бы сделали? Что бы посоветовали?». Я горюю, что некоторые спектакли мастера не видели, и безумно хочу, чтобы они приехали ко мне, к моим коллегам-однокурсникам, посмотрели работы и прокомментировали их. У нас действительно великие мастера, консервативные, строгие – не без этого. Они нас сформировали, привили нам то, без чего невозможно служить театру. И их оценка дорогого стоит.

Вы играли и комедийные роли (Луизон в «Мнимом больном»), и трагические (Соня в «Преступлении и наказании»). Есть ли персонажи, которые вам ближе всего, и есть ли те, кто больше всего похож на вас саму?

Невозможно не наделять чем-то своим персонажа. Каждая роль – это погружение. В каждую роль – комедийную, трагическую, драматическую – ты вкладываешь частичку себя. Я люблю хулиганить, шутить, мне присуща самоирония. В то же время внутреннюю боль я также вкладываю в персонажей, которых играю в трагедиях. Это суть нашей профессии, важнейшая её часть, без этого никак.

Вы стараетесь не повторяться в образах на сцене. Что помогает раскрываться всё с новой и новой стороны для зрителей?

Это проясняется на репетиционном процессе. Есть определённые типажи, роли, и иногда представляется, что тот или иной персонаж должен выглядеть только так и никак иначе. Но на самом деле актёры являются соавторами вместе с режиссёром. Мы создаём всё заново, с чистого листа, с нуля, и, конечно, некоторые смыслы появляются здесь и сейчас. Благодаря этому персонажи наделяются особенными чертами характера. Каждая роль – это абсолютно другая судьба.

Вы прекрасно поёте, танцуете, а ещё увлекаетесь зимними видами спорта, например, сноубордом. Что вдохновляет вас на новые свершения помимо театра?

Меня вдохновляют, мотивируют и заряжают люди. Мне достаточно просто увидеть, как человек виртуозно, филигранно что-то делает, и загореться, обнаружить в себе стремление быть причастной к этому, если мы, например, говорим про сноуборд. Так страсть превращается в хобби. Я достаточно любознательный человек, меня многое интересует, и, конечно, я знаю совсем немного, но то, что я вижу и наблюдаю, приходит ко мне от людей. Наверное, ничто меня так не мотивирует, как успехи и достижения других людей.

К чему стремитесь в своей актёрской профессии? Какие цели ставите перед собой?

Не только в актёрской профессии, но и в жизни я стремлюсь каждый день получать удовольствие от того, что я делаю, где живу, с кем общаюсь, что я ем, что вижу, куда езжу. Хочется пожелать себе не утратить эту особенность и получать наслаждение и удовольствие в дальнейшем как можно больше и чаще. И меньше фокусироваться на мелочах, неурядицах. Жизнь неповторима. В актёрской профессии она бездонна: здесь абсолютно можно попробовать всё что угодно – с лёгкой руки режиссёра и с его помощью, с помощью авторов можно экспериментировать, хулиганить, петь, танцевать. Хочется пожелать себе не бояться этих экспериментов и получать от них удовольствие.

Фотографии предоставлены героем публикации.