Савелий Суслов

Хулиган, философ, актер: путь к «Величайшему шоумену» через 5 попыток

Савелий Суслов — костромской спортсмен, который обрадовался травме, потому что она освободила его от собственного фанатизма. Пять раз поступавший в театральный, случайно ставший философом и нашедший себя в редкой дисциплине «саундрама». Внутренний хулиган, который не читал книг в школе, но теперь одержим искусством, ищет живой театр и энергию счастья в ритмах Джастина Тимберлейка.

Савелий, вы росли спортивным хулиганом: дзюдо, футбол, легкая атлетика… Потом случилась травма, которая перечеркнула карьеру спортсмена. Не было ли ощущения, что жизнь кончилась, прежде чем она началась? Как вы пережили этот переломный момент?

Не-е-ет, потому что это такая удивительная штука, у меня просто было что-то вроде навязчивой идеи: я должен работать, должен бегать, нельзя пропустить ни одной тренировки, до конца… Такое что-то, почему это было, не знаю… Это было в голове. А не в сердце. Поэтому, когда я получил травму, то наоборот обрадовался даже, если честно, потому что теперь я свободен, выдохнул… Вот так вот. Но само то время я люблю, просто приходилось терпеть свой фанатизм…

В школе вы признаётесь, что не читали книг и «хулиганили», чтобы привлекать внимание. Сейчас вы одержимы искусством. Что сломалось (или сложилось) в вашей психике, что бывший спортсмен вдруг пошел на философский, а затем в театр?

А я не знаю. Не знаю. Я просто интуитивно как-то, раз со спортом не сложилось. Стал думать, что мне ближе… Скорее стал чувствами определять, так, вот это мне нравится, туда хочу поступать, туда нет… И всё время выбор падал на что-то творческое. Но так как я выбрал сдавать на ЕГЭ историю, а не литературу, я уже не мог поступать в театральный… И поступил на философский… Просто, потому что по предметам подходило, это случайно, не специально. И другой город, большой… Вот это ещё было главной задачей. А там уже такой план себе придумал, буду ходить на танцы, на вокал где-нибудь запишусь, и в театральную студию… Почему-то вот так.

Вы поступали в театральный 5 раз. Это колоссальный удар по самооценке. Что говорили вам родители на второй, третий, четвертый год неудач? И в какой момент вы поняли, что отступать уже нельзя, даже если никогда не поступишь?

А родители, они как-то не жестко относились к тому, кем я хочу стать, была свобода. Главное, чтобы у меня всё хорошо было…. А поступал я просто потому, что не знал, что мне ещё близко…. Определил для себя, что вот тебе интересно много чего узнавать, читать, но хочется это как-то выражать, телом, словом…. Воплощать…. А то, что долго поступал, не было такого ощущения… Был ведь ещё карантин, и время как будто сузилось… А почему я продолжал поступать… Потому что не знаю, поставил себе цель, следующий этап — это поступить… Дальше ничего не вижу… Вот и поступал… Что меня поддерживало? Не знаю… Ощущение, что это моё. Нет сомнений. Как-то я спокойно к этому отношусь… Я смотрел интервью актёров, режиссеров, сравнивал себя с ними, … Это помогает, что вот они-то уже прошли что-то, трудности, чтобы стать теми, какими мы их знаем… На меня никто не давил… Родные поддерживали, друзья…. Значит я должен был поступить… По судьбе, и именно тогда, когда поступил, и очень за это благодарен.

Вы говорите, что стали «одержимым искусством»: музеи, книги, музыка. Но 5 попыток — это и проработка техники. Какой самый странный или жесткий совет от мастера во время прослушиваний вы получили и запомнили на всю жизнь?

Да, это проработка техники… Это точно… Это нахождение себя… Если ты самостоятельно работаешь, погружаешься… Да… Работа с собой… А самый жесткий совет, не было жестких советов) Просто тебя не берут, и всё. Значит не подходишь… А по каким причинам… Не спросишь же… Не прошёл на следующий тур, и не прошёл…. А если тобой заинтересовались, то тебя направляют как-то, помогают тебе, раскрывают, во время прослушиваний…, и ты чувствуешь связь между вами… Уже когда поступаешь…

Вы попали на курс «саундрама» в ГИТИСе, где метод строится на внутренней музыкальности. Насколько сложно было объяснить педагогам, что вы, бывший философ, хотите не просто «читать роль», а петь и танцевать как Джастин Тимберлейк? Не пытались ли вас «успокоить» и вернуть к обычной драме?

Наоборот тебя хотят раскрыть на поступлении… Не успокоить, а вот как ты хочешь, так и…. Наоборот, тебя раскрывают… Вообще есть раздел «музыкальные наблюдения» на первом курсе, там я как раз и пытался сделать Джастина Тимберлейка, но у меня не очень вышло… А так, много свободы, много разделов, где ты можешь проявить себя по-разному, что-то найти в себе… Ну в этом и заключается учёба. Много что попробовать… Только надо пробовать, прямо вообще, раскрывать себя, ошибаться…. Нужно прямо специально это делать, отбрасывать ум… А там уже тебя направят… Самое главное себя чувствовать…. Быть осознанным.

Фильм «Величайший шоумен» с Хью Джекманом стал для вас точкой сборки. Но в жизни Хью — это голливудский трудоголизм. Какое упражнение из вашей текущей учебы ближе всего к магии этого фильма, а какое — жестоко развенчивает киношную картинку?

Так, не знаю… У нас очень интересные упражнения есть… На партнерство с музыкой… Когда ты на сцене, а твой партнер человек, но он не на сцене, а в микрофон озвучивает твои действия… То он ведёт, то ты… От мизансцены к мизансцене… Есть упражнение, когда ты впускаешь в себя музыку, начинаешь под неё двигаться, вы доходите до эмоционального пика, музыка выключается, а вы продолжаете двигаться, музыка в тебе… А потом в какой-то момент перестать двигаться, но музыка в тебе, и снова выпустить её наружу…. А самое такое упражнение… Развивающее киношную картинку… Ну мы йогой занимаемся))) это очень тяжело, но необходимо, и физически, и ментально, это тебя очищает, и настраивает в тебе какие-то тонкие структуры, которые потом сказываются на игре на сцене. Работа с твоим психо физическим аппаратом.

Вы сказали: «Я хулиганил, чтобы обращать на себя внимание, и сейчас так делаю, только больше внутри». Раскройте секрет: как выглядит внутреннее хулиганство актера на сцене или на съемочной площадке? Это импровизация, рискованный трюк или что-то совсем незаметное для зрителя?

Наверное да, это импровизация… Когда ты видишь, слышишь, и от этого можешь быть вдохновлён, свободен, помогать партнёру, подключаться к нему, и вдруг может что-то такое между вами родиться, кураж… Живая энергия… Ну, «живой театр», тогда можете вы такое создать вдвоём. И так же и со зрителем… То, что ты не произведешь, заранее как-то готовя, а только от связи… Для этого, конечно, надо быть открытым… Не в себе.

Будучи философом по первому образованию, вы наверняка знаете Ницше про «танцующую звезду». Ваш хулиганизм — это способ разрушать старые формы, чтобы создать новую? Или просто энергия, которая не находила выхода в легкой атлетике?

Нет, нет, не читал…, да я же и не философ… Ничего я не читал (Улыбается) Может быть это стремление к живому, к связи, чтобы вот мы… И для этого всё, что мешает, разрушить… Мне кажется, вот это у меня, ну, есть желание, необходимость… Так а иначе, и не интересно человеку… Ну вот форму рисовать… Хочется же удовольствие получать… А от того, что выполняешь рисунок… Тебе и не хочется. Не будешь находить в этом интереса, и дело остановится… Тупик… А когда есть для тебя чем жить в этом материале, ты как-то, он с тобой сопрягается… Тогда тебе интересно… Но получается нужно искать живое, то есть отыскивать, в том, что поначалу с тобой не сопрягается, отыскивать ключ к этому… Конечно… Конечно… Проникнуть в материал, изучив что-то, сопоставив… понять… Чтобы подключиться к материалу.

Вы любите Джастина Тимберлейка и Бруно Марса. Если бы вам предложили сыграть в байопике одного из них (или их условного русского двойника), за кого бы вы взялись и почему?

Мне близка их музыка, то есть их ритм… Он во мне что-то такое… Включает… Как-то у меня сразу тело подстраивается под их музыку… Включается…. Они же ещё танцуют… Просто обалдеть… Ну вот и я танцую вместе с ними… Энергия просто, не знаю, как описать…. Энергия счастья, танца, ритма… У них ведь такая музыка… Такой ритм внутри… Их музыка внутренняя… Ух ты, и они вот её выражают в песнях, в танцах… Это же уау… И подключают других… Вот, поэтому… Мне нравится их музыка… И поэтому я бы и хотел сыграть такого персонажа… Ну может быть тогда я был вот такого ритма, когда их слушал… Ну они, наверное, и сейчас мне нравятся, конечно… Но я слушаю более медленный ритм… Сейчас… Погружающий в себя…. Такую музыку.

Вы признаётесь, что в школе искусство вас не цепляло, а появилась «всеядность» уже после. Сейчас вас бесит какая-то форма искусства, или вы готовы поглощать всё подряд? Например, есть жанр или актерская школа, которую вы пока не понимаете, но уважаете?

На самом деле, что-то мне не нравится… Современное искусство! Ну блин… Там, где есть ум, и нет эмоциональности, чувств… Предпочту старую Третьяковку новой! А от чего рождается форма? Ну да, вот актёрская школа… Какую я не понимаю, но уважаю… Современную? Я ведь так мало знаю…. Вот у Питера Брука есть понятие «живой театр»… Экспрессия, нервность… Вот как-то так вот думаю… Куда-то туда… Но так мало в этом кругозора какого-то… Ну, я учусь!) так что… Но смысл то театра в другом… Вскрыть то, что волнует автора, его интонацию, эмоцию, мысль… И передать… Оживить на сцене… А ведь это разный материал… Фёдор Михайлович Достоевский, это один язык общения, а мюзикл, это другой, другой жанр получается… И везде разные законы… Существования… Эх, сложно я как-то… И сам запутался… Школа актерская, это ведь можно делить на институты…. И можно так же делить, на мастеров…. Ну вот, я суживаю фокус) Ничего не знаю о П. Н. Фоменко, об А. А. Васильеве, о Питере Бруке… Даже и говорить стыдно.

Вы работали билетером в театрах, снимались в кино до поступления. Какой самый унизительный или, наоборот, вдохновляющий эпизод из той «предтеатральной» жизни вы бы засунули в свое актерское портфолио как доказательство характера?

Доказательство характера… Не знаю… Не стал бы об этом говорить… О доказательстве характера… Ну вот поступал много раз, вот и рассказал бы: поступал 5 раз.

«Саундрама» — это довольно редкое направление. Как вы объясните бабушке из Костромы, чем вы занимаетесь, если она спросит: «Сава, а что ты по жизни делаешь?» (без слов «метод», «внутренняя музыкальность» и «ГИТИС»).

Без саундрамы нельзя, ну то есть, как в саундраме, какое место там играет музыка… Почему это редкость? То есть ты существуешь как драматический актёр… Но музыка создаёт дополнительный слой в спектакле и в твоей игре… В пространстве… Её отличие в многослойности, она делает спектакль многослойным… А там, где музыка не взаимодействует, не вплетена органически в пространство спектакля, у этого спектакля только один уровень… И актер внутренне должен быть музыкальным …. То есть все советские актёры, ну то есть легенды… Они же все такие, потому что они внутренне музыкальны… И оттого и спектакли были ого! Великие… Глубина была…. Они её создавали…. Слушали… Это я представляю как было, фантазирую.

Вы перевелись с режиссерского на актерский (с заочного на очное?). Не было ли желания всё бросить и пойти режиссировать, потому что это больше власти над спектаклем? Или вы все-таки «актер до мозга костей», который хочет, чтобы им управляли?

Да, я учился на режиссёрском, но у нас была режиссерско-актерская группа, и я был в группе актёров… Хочется самому участвовать… Если ты сидишь и смотришь со стороны, то внутри такое: ты начинаешь с партнером играть, ну с человеком, который на сцене, как актёр, то есть смотришь…. А режиссёр он так точно даёт тебе задачу, подсказывает что-то, подбирает слово точное, что-то, что помогает тебе сыграть…ты бы до этого сам не дошёл.

Травма в легкой атлетике — это история про боль. На сцене тоже случаются травмы (психологические и физические). Вы научились как-то по-спортивному «дожимать» спектакль через боль, или актерская боль — это не про терпение, а про переключение?

У меня не было таких ролей… И их мало пока было… То есть таких, чтобы «дожимать»… Чтобы было тяжело внутри… Ну и это же погрузиться так надо… Я, наверное, не так… Ещё не научился… Я скорее сражаюсь с самим собой, на это внимание уходит.

Ваше любимое хулиганство сейчас — это удивить партнера по сцене или довести до белого каления режиссера на репетиции? И как часто вам за это прилетает?

Надо чтобы не прилетало, надо «крушить», надо не бояться по новой сделать сейчас, а для этого нужно материал знать…. Быть уверенным, искать жизнь, понимать… Материал… Что в нём за время, в произведении… И значит почему такое в нём происходит, почему такая специфика отношений… Это так интересно… Вы же пока ищите… Нельзя застраивать… Только от действия, от разбора отношений форма… Вот это вы и ищите на репетиции… Пробуете… Поэтому они увлекательные… Так сочиняется спектакль… У А. В. Эфроса есть книга «Репетиция-любовь моя», но я её тоже, благополучно не дочитал.

Фотографии предоставлены героем публикации.