Радион Букаев

Шампунь 3 в 1: творчество, лидерство и познание себя в театре

Радион Букаев — главный режиссер Казанского ТЮЗа, прошедший необычный путь от выпускника Суворовского училища и военного университета до театрального режиссера. Он называет себя счастливым человеком, потому что нашел любимое дело, и видит свою миссию в разговоре с молодой аудиторией через смыслы и сотворчество, а не диктатуру. В своей работе он сочетает навыки, полученные в армии (умение принимать решения и терпеть), с тонким пониманием театра как живого организма, где важны атмосфера и человеческий контакт.

Радион, когда вы впервые оказались в театре в детстве, каким было ваше первое впечатление от него?

Первое впечатление от театра и спектакля было, конечно, в глубоком детстве. Мама приводила меня в Казанский ТЮЗ, где я сейчас работаю. Театр тогда был другой. Сохранились маленькие воспоминания про внутреннюю отделку, аквариум, балкон с креслами, русские сказки, одного артиста – я ему говорил об этом.

Выбор профессии режиссера вряд ли назовешь случайным. Что подтолкнуло следовать по этому пути?

Я после школы пошел в Суворовское училище. С первого курса мы проходили тесты, по результатам которых каждому суворовцу рекомендовали те направления учебы, науки, к которым он был расположен. Мне рекомендовали рассмотреть гуманитарные военные вузы, и я поступил на факультет культуры и журналистики в Московскую государственную военную академию – ныне Московский военный университет. Моя специальность – организация досуговой части. К четвертому курсу я понял, что хочу стать театральным режиссером. Я ушел с пятого курса в студенческий театр МГУ.

Даже у начинающего режиссера должны быть минимум две вещи – любовь к искусству и стремление высказаться. Как вы развивали в себе то и другое, и как понимаете, о чем хотите сказать зрителю?

Любовь к искусству, в частности к театральному, формировалась в течение нескольких лет моей юности. У режиссера есть темы, на которые он общается со зрителем, театр – это все-таки способ коммуникации. Я имею внутри себя палитру таких тем и с помощью драматургического литературного материала я со зрителем говорю. Со временем ты взрослеешь, постигаешь истины в течение жизни, делишься ими. Мне важно, чтобы спектакль имел смысл, некое высказывание. Конечно, я изучаю, что хотел сказать автор, накладываю на эти мысли свои.

Быть главным режиссером Казанского ТЮЗа – это больше про творчество, лидерство или что-то еще?

Быть режиссером в театре – это как шампунь 3 в 1. Это и творчество, и лидерство, и способ познания себя. Наверное, мне повезло, что в Суворовском училище и военной академии меня научили принимать решения и терпеть. Эти навыки мне, конечно, пригождаются в должности главного режиссера. Мне важно, куда движется коллектив, выстраивать репертуарную политику, общаться со зрителями. И постепенно из спектакля в спектакль создавать, формулировать некую концепцию мироздания.

Театр всегда живет в определенных рамках – бюджет, сроки, доступность ресурсов. Как умудряетесь вписывать в них свое творческое видение, сохраняя оригинальность?

Если у режиссера есть темы, у него есть и выразительные средства, с помощью которых он создает репертуар. Не важен бюджет – важен человеческий контакт с артистами и возможность ставить спектакли с декорациями и в костюмах, которые позволительны по карману. Самое главное – это мысль и смыслы, которые ты доносишь.

Театральный коллектив – это единый организм. Как выстраивается иерархия взаимоотношений в вашей команде, и как поддерживается творческая атмосфера?

Конечно, есть иерархия, и все субординацию понимают. В Казанском ТЮЗе важна творческая атмосфера, атмосфера человеческих, добрых отношений, без диктатуры. И ты в такой команде на равных, вы – условная бригада, банда в хорошем смысле слова. Сообща сочиняете спектакль, следуя идее, которую ты предлагаешь коллективу. В Казанском ТЮЗе – традиция сотворчества. Ей следовали режиссеры до меня, ей следую я и, надеюсь, что будут следовать режиссеры после меня. Актеры в ТЮЗе – тоже режиссеры своих ролей.

Что дает вам смелость брать на себя ответственность за сложный и многогранный процесс постановки спектакля? Были ли неудачи, и как вы с ними справлялись?

Я, наверное, могу считать себя счастливым человеком, потому что нашел себя, занимаюсь любимым делом, не думаю про смелость, просто иду, окунаюсь, и каждая работа над спектаклем – будто освоение новой дороги, расширение возможностей. Когда ты задумываешь спектакль, у тебя нет задачи сделать плохо, но спектакль может не получиться, так тоже бывает. Неудача – если я действительно не понимаю, о чем спектакль. Конечно, переживаю, но у меня есть возможность у себя в театре что-то доделывать, переиначивать, заново начинать репетировать даже после премьеры. Больше всего режиссеру нравится репетировать. Редкий режиссер любит смотреть уже готовые спектакли, особенно свои. Бесконечный процесс репетиции, подготовки – счастье. А путь спектакля после репетиций непредсказуемый. Бывает, что ты сильно вкладываешься, а зритель на спектакль почему-то не ходит, а бывает, что делаешь легко, и вдруг зрители ходят чаще, активнее. Это успех!

В мире, полном вещей, кажется веским и слышимым остается слово. Насколько легко или, наоборот, сложно ведется с ним работа, и какими еще средствами вы достигаете правды на сцене?

Вы знаете, работа со словом все-таки больше относится к драматургам. Работа режиссера – между словами и буквами. Актеры выучивают текст и доносят до зрителя. Самое главное – какую ситуацию они в этот момент играют, что имеют в виду. Выстраивание этой конструкции я считаю самым главным в работе режиссера. И, конечно, мизансцены. Одни и те же слова могут быть произнесены в разных мизансценах по-разному в зависимости от смысла, который ты вкладываешь в спектакль, и от задачи, которую ставишь артисту. Это важно понимать.

Театр активно занимается новыми формами и жанрами. Как вы определяете баланс между классикой и инновационными идеями? Есть ли эксперименты, которыми вы гордитесь?

Конечно, с развитием технологий театр теряет аудиторию, постепенно театральное искусство становится элитарным. Чтобы посмотреть спектакль, нужно заранее найти афишу, запланировать день, освободить себе вечер, подготовиться, приодеться, поехать, чтобы посмотреть живое представление. Театр, теряя аудиторию, пытается общаться со зрителем с помощью разных форм, способов взаимодействия. В Казанском ТЮЗе идут спектакли вне театральных пространств: в баре, в гончарной мастерской, в музеях, в ЗАГСе, в трамвае, на улице. Конечно, мы не забываем про большую сцену, театр – это и храм искусства, и завод по производству спектаклей.

Региональная самобытность театра крайне важна. Какие особенности местного колорита находят отражение в репертуаре театра?

Казанский ТЮЗ находится внутри национальной республики Татарстан, но мы – русский театр, и, конечно, учитываем национальные особенности. У нас есть детская сказка по сказкам татарского поэта Габдуллы Тукая, есть детский спектакль по сказкам народов Поволжья. Мы стараемся говорить на русском языке.

ТЮЗ, как следует из названия, работает в первую очередь с детьми и подростками. Насколько легко или, наоборот, сложно заполнить зрительные залы аудиторией от 6 до 18 лет?

Это все-таки к администрации театра, я занимаюсь больше созданием спектаклей, но сейчас, с внедрением Пушкинской карты, вижу много активных молодых людей. Мне важно работать именно в ТЮЗе, я в этом вижу некую миссию: ты можешь с помощью спектаклей разговаривать с молодой аудиторией, пытаться донести до них важные впечатления и смыслы. Тешу себя иллюзией и надеюсь, что именно сегодня в зале сидит тот самый человек, который спустя большое количество времени будет на руководящей должности подписывать нам бюджет. Театры в России все-таки зависят от государственного бюджета, и это, наверное, правильно, это уникальная система, которой нет нигде в мире. Работа с молодой аудиторией – первая ступень в театральном искусстве, которая очень важна.

Понятно, что для режиссера каждый его спектакль словно ребенок – выделить одного, самого любимого, практически невозможно. А что вы чувствуете, наблюдая за реакцией зрителей на те или иные мизансцены или игру актеров?

Я не очень люблю смотреть свои спектакли, особенно в зрительном зале. Я всегда переживаю, если кто-то из зрителей не совсем внимательно смотрит, достает телефон, для меня это болезненный процесс, хотя важно преодолеть внутри себя границу, ступень, подключить силу воли и начать смотреть спектакль глазами сегодняшнего зрителя. Когда мне это удается, я даже собираю артистов, что-то им подсказываю. Театральное искусство – это удивительный процесс. Сегодня приходит одна аудитория, завтра – другая. Чтобы спектакль действительно стал здесь и сейчас произведением искусства, должно совпасть много человеческого. Все актеры должны встать с той ноги и быть с нужным самочувствием и настроением. Все цеха – звукорежиссеры, осветители, бутафоры, реквизиторы, костюмеры, монтировщики – тоже должны встать с той ноги, чтобы создать некую атмосферу. И когда зрители, хотя абсолютно разные, приходят с единым настроением, вот тогда все получается.

Что, на ваш взгляд, театр может предложить городу и региону, кроме творчества? Какова социальная роль театра в формировании личности молодого поколения?

Театральные инструменты могут давать городу и региону много различных предложений с помощью театра. С помощью театра мы можем разговаривать на острые, болезненные, важные темы. Государство это понимает и выделяет субсидии на такие проекты.

Театральные сезоны планируются заранее. Как разрабатывается репертуар следующего сезона, и учитываете ли вы пожелания публики или внешние факторы, такие как политические и экономические условия?

Казанский ТЮЗ всегда опирался на школьную программу, на классические, хрестоматийные произведения, темы сегодняшнего дня. Через некоторое время у Льва Николаевича Толстого будет большая юбилейная дата – 200 лет. Он жил в Казани, провел здесь детство и юность. И мы, конечно, думаем про материал по Толстому.

Если бы вы могли осуществить любую мечту для театра, что бы это было?

Вы знаете, я реализовываю свои мечты в театре. Если у меня возникает задача внутри идеи, я ее рано или поздно реализовываю. Театр – это организация, которая направлена не на зарабатывание денег, и люди, которые работают в театре, как правило, не мечтают разбогатеть и крепко стоять на ногах. Вот и я хотел бы, чтобы зритель ходил, чтобы каждый спектакль получался, чтобы атмосфера всегда была творческой.

Фотографии предоставлены героем публикации.