Наталья Левченко

«Зритель и актер — одно целое»: разговор об иммерсивном театре

Наталья, вы начали свой путь в актерской профессии уже в зрелом возрасте. Что стало решающим моментом, который заставил вас сменить медицину на сцену?

Мы переехали в Подмосковье, практически из другого государства, и в РФ нельзя работать в больнице биологам. Мне пришлось искать другую работу. У меня первые годы не было гражданства и было трое детей разного возраста. Работа, которую я находила, чаще всего предполагала смену 2/2, но кто-то должен был растить детей, поэтому я искала подработку. Такой подработкой, идеально сочетающейся с уходом за детьми, оказались съемки. Кроме того, мне это нравилось, и, помимо денег, я получила массу положительных эмоций.

Как ваш опыт работы врачом-лаборантом повлиял на ваше актерское амплуа или подход к ролям?

Мой больничный опыт никак не повлиял на актерскую работу. Реальная больница так же похожа на киношную, как реклама стоматологического кабинета на прием у стоматолога. Но у кино свои цели и задачи, и это больше про рассказ определенной истории, чем про документальное отображение больничных будней.

Вы играли в массовке, занимались перформансом, участвовали в читках. Какой из этих форматов был для вас самым ценным в плане развития?

На самом деле ценен любой опыт. Даже отрицательный. Опыт в съемке в групповке «Комы», когда меня отметил режиссер, дал мне смелость пойти дальше и развиваться в этой профессии. Опыты артпуляции Елены Морозовой — они больше про тело, про то, как владеть им, как своим инструментом, как обращаться с ним бережно. Это немного нетрадиционный театральный опыт, мне было очень интересно, хотя, как новичку не всегда понятно. Читки — это был просто бесценный опыт для меня, актрисы, не имеющей на тот момент образования, работы с профактерами. Причем работы в разных жанрах. Особенно поразительна была первая читка по пьесе И. Хонина «Среди прекрасных зданий». Она сложилась как спектакль уже со второй репетиции и потом была признана одной из трех лучших читок и прочитана со сцены театра ДОК. Еще была читка «Аренды», которую мы делали под диджейский бит. Получилась почти дискотека. Читка по пьесе Э. Фет «Перемирие» была с участием певицы Тины Кузнецовой, нам сделали костюмы, грим и было шикарное музыкальное сопровождение — почти спектакль. Я не знаю, как выделить что-то из этого, все это ценно и важно для меня.

Ваша героиня в спектакле «Поиск» – тетка Секлита. Как вы работали над этим образом? Что в нем вам особенно близко?

Тетка Секлита — героиня пьесы «За двумя зайцами». Сделана она театром ТАМ к юбилею Островского, потому что он перевел ее с украинского языка. Это была самая простая и веселая моя работа, потому что таких женщин я видела много на Украине, и сложностей не было.

Иммерсионный спектакль – это особый жанр, где зритель вовлечен в действие. Какие сложности и радости приносит такой формат?

На сегодняшний день это мой самый любимый формат. Я вижу по глазам зрителей, подключены они или нет, и могу менять какие-то детали. К концу спектакля мы становимся уже одним целым, словно люди, пережившие что-то вместе. Люди охотно после спектакля делятся впечатлениями и говорят о своих переживаниях. Как-то одна девушка написала в отзывах, что спектакль «заставил ее задуматься о человеческих отношениях», и для меня это лучший отзыв. Это, собственно, и есть смысл нашей работы.

Вы играете этот спектакль уже год. Как меняется ваше восприятие роли за это время?

Мое восприятие роли не скажу, чтобы как-то менялось. Я испытываю к этой женщине огромную жалость и восхищение ее стойкостью и умением любить. Меняются только детали в общении с залом, потому что зрители разные, их восприятие спектакля разное, на что мы, конечно, должны реагировать.

Вы снимались в «Склифасовском», «Химкинских ведьмах» и других сериалах. Какой проект запомнился больше всего и почему?

Я пока снимаюсь только в эпизодах, не скажу, чтобы это было что-то особенное, но мне нравится. Не могу пока выделить какой-то особо.

Вам чаще достаются характерные или драматические роли. Как вы относитесь к такому амплуа? Хотели бы сыграть что-то совершенно неожиданное?

Хватает и характерных, и драматических. Драма, да, встречается чаще. Не скажу, чтобы я прямо обожала какой-то жанр. Я с удовольствием снимусь и в комедии, и в драмеди, и в фэнтези. Вот «Вампиры средней полосы» — моя мечта.

Вы поступили в ИТИ (Институт театрального искусства) уже с опытом. Чему вам особенно важно научиться сейчас?

Мой опыт до ИТИ все-таки не мог заменить профильное образование. Оно дает определенную структуру, но, конечно, актер, который перестает учиться, начинает отставать. Я не исключение. Учиться я еще буду.

Кто из режиссеров, актеров или педагогов повлиял на вас сильнее всего?

Режиссер очень много значит для актера. Мы люди зависимые: режиссер может дать нам жизнь на проекте или пройти мимо, и работа с каждым режиссером что-то меняет. Мне повезло. Мой первый опыт — это судебные шоу, и режиссер Владимир Власенко был очень удачен. Режиссер в короткую репетицию перед шоу объяснил нам азы актерского мастерства, и мы просто кайфанули от репетиции. В школе Ярослава Штефана учебный фильм нам снимал Дима Тархов. Дима очень уважительно и бережно работает с актерами, умело подсвечивая их плюсы и минусы. И, конечно, наш любимый мастер — Валерий Алексеевич. Он всегда умел находить у каждого сильные стороны и закреплял это на репетициях, а также указывал на слабые. Ну и его показы — это отдельная тема, хотелось бы столь же виртуозно работать, как мастер. Но на самом деле даже отрицательный опыт работы с режиссером дает актеру много, если он открыт и готов развиваться.

Вы переехали из Донецка в Подмосковье из-за войны. Как этот опыт отразился в вашем творчестве?

Никак не отразился мой опыт. Это очень травматично. Я не хочу говорить о войне. То, что снимается сегодня, мало совпадает с тем, что я видела, и у меня своя точка зрения, которой я пока не готова делиться.

У вас трое детей. Поддерживают ли они ваш актерский путь?
Дети меня и поддержали. Я очень сомневалась и считала, что становиться актрисой в таком возрасте поздно и неправильно. Но дети сказали: «Мама, давай». Счастливая мама им нужнее мамы правильной.

Есть ли роль, о которой вы мечтаете? Может быть, классическая или, наоборот, современная?

Сейчас я готова к любой, наверно, роли, за редким исключением. Но если повспоминать о том, о чем мечталось — это роль Нины из пьесы Э. Радзинского «Я стою у ресторана», роль Вассы из пьесы Горького.

Хотите ли вы когда-нибудь вернуться к науке или медицине, или теперь только искусство?

Вряд ли у меня получится вернуться в науку — она развивается стремительно. В медицину уже нет особого желания, 20 лет я там отработала, ну и достаточно. А что будет завтра — не знаю. Поживем — увидим.

Если бы вам сейчас сказали: «Наталья, через 5 лет вы…» – как бы вы хотели закончить эту фразу?

Через 5 лет… Знаете, на Донбассе говорят: «Загад не бывает богат». И пять лет — большой временной промежуток. Многие актеры выгорают и уходят. Пусть через пять лет я буду в профессии, и вечер начинается с открытия занавеса. Ну и сниматься, конечно. Вот в тех же «Вампирах», например. С Жорой Крыжовниковым поработать — обожаю его комедии. И с Гай Германикой. Как там говорят — пусть будет все, и нам за это ничего не будет.

Фотографии предоставлены героем публикации.