Майя Сперанская

«Петь о Солнце под дождем»: от язычества к православию

Майя Сперанская — молодая композитор и артист из Москвы, чей творческий путь отличается искренностью и постоянным поиском. Выходя за рамки жанров, она создает аутентичную музыку, которая является для нее автопортретом. Важнейшей вехой в ее жизни стало обретение веры, что кардинально изменило вектор ее творчества — от поиска себя в языческих мотивах к осмысленной речи о Боге в православии.

Майя, вы создаете аутентичную музыку в стилях арт-рок и трип-хоп с элементами этники и неофолка. Как такое богатое, многослойное сочетание жанров помогает выражать идеи и чувства?

На самом деле такого количества жанров категорически не хватает. Мои идеи вообще не помещаются в рамки каких-то жанров, и для меня всегда было большой проблемой охарактеризовать свою музыку какими-то общепринятыми категориями. Мне скучно делать что-то одно, например, рок, хотя с детства я большой фанат этого направления. Мне нравится собирать интересные черты разных стилей и создавать с их помощью нечто новое, богатое красками и не имеющее ограничений в художественных средствах. Музыка – это ведь автопортрет, а человек такой сложный, уникальный, постоянно изменяющийся и развивающийся организм, что просто невозможно долго замыкаться в одном музыкальном пространстве, рано или поздно оно естественным образом начнет претерпевать изменения.

28 ноября у вас вышел музыкальный альбом «Петь о Солнце под дождем». Примите наши поздравления! Что для вас означает релиз, можно ли его считать отражением вашего жизненного пути?

Релиз – это маленькая победа. Три года я не выкладывала новых песен и практически не подавала признаков жизни, и очень мало кто знает, что в этот период я написала огромное количество музыки. В архивах гигабайты материалов, но все они шли либо в стол, либо в частные руки. Обнародование своего творчества – это как новый этап жизни. Я долго шла к этому, долго готовилась, тщательно взращивала свои песни и наконец могу что-то сказать людям. Говорить – это очень большая ответственность, а тем более со сцены, я поняла это после первого опыта выступления на телевидении, когда в социальных сетях разворачивались целые дискуссии о смысле моих текстов. Люди слушают и вслушиваются. Не спроста русская музыкальная культура веками основывалась на первенстве и главенстве слова в музыкальном материале. Мусоргский говорил начинающим композиторам: «Мысли живые подайте, живую беседу с людьми ведите… Красивенькими звуками не обойдетесь».

Наверняка за переосмыслением альбома стоят веские причины – как личные, так и духовные. Что больше повлияло на переиздание проекта?

В моей жизни произошел переломный момент, который заставил меня переосмыслить мое мировоззрение. Я «повстречала» Бога, и Он стал центром моей жизни. У меня появился ориентир. Прежняя духовная пустота наполнилась Богом и, соответственно, мои ранние песни нужно было наполнить Им.

В своей музыке вы стремитесь говорить со слушателями о Боге. Какие идеи, смыслы хотите донести через новый альбом?

Творчество, как говорит мой духовник, – это поиск себя и смысла жизни. В 2022 году, когда я выпустила «Танцевать под дождем», я находилась в поиске опоры, ориентира и импульса к дальнейшей жизни. И нашла – для меня всем этим оказался Бог. В связи с Ним я изменила траекторию своего пути, это и отразилось в настоящем альбоме. Новый релиз имеет совершенно другой вектор, направленный вверх, к Небу. Не зря я дала новое название: «Петь о Солнце под дождем», ведь это значит восхвалять Солнце, видеть Его, надеяться на Него, когда небо полностью заполонено тучами и нет ни лучика света. А в 2022 году акцент внимания был смешен себе под ноги. Я находилась в состоянии безысходности, замкнутости в себе и своих проблемах и, конечно, в моих песнях также, как и в моей душе, царила беспросветность. Сейчас я понимаю, какое это тяжелое состояние, и как хочется из него выбраться, поэтому мне искренне хочется помочь каждому, кто находится в такой ситуации. Мне посчастливилось найти свой лучик и наполнить его светом музыку, и я хочу поделиться ею, может, она станет для кого-то маяком.

Над какими композициями в альбоме оказалось работать сложнее всего, и почему?

Пожалуй, самой сложной на альбоме композицией оказалась одноименная, она же заглавная. Эта песня задавала тон, а его как раз и нужно было кардинально изменить, поменять знак с минуса на плюс. Много времени я уделила тексту, за помощью и вдохновением ездила в Оптину Пустынь, потому что чувствовала в изначальной музыкальной мысли этой композиции большой смысловой потенциал, который нужно было правильно и бережно раскрыть. Думаю, что в новой версии мне это удалось.

Что для вас интереснее – экспериментировать с новыми звуками, мелодиями или совершенствовать уже проверенные идеи, и почему?

Конечно, гораздо интереснее создавать что-то новое, но придуманные ранее ходы, использованные уже идеи, отточенные приемы являются незаменимыми инструментами музыканта и, более того, могут быть характерными личностными чертами творчества.

Первый альбом «Танцевать под дождем» вы записывали на телефоне. Расскажите, пожалуйста, как это было, и каким оказался результат.

Результат оказался ошеломительным. Аранжировка, записанная мной в GarageBand, прозвучала на лучших площадках Москвы, дважды на телевидении и еще в десяти регионах России. Я и представить себе такого не могла, но это еще раз доказывает, что у творчества нет ни препятствий, ни границ, самое важное – жажда творить.

С одной из песен, записанной также на телефоне, вы победили в конкурсе-отборе в Академию современной музыки. Что для вас значила эта победа?

Когда я отправляла заявку в Академию, меня гложила мысль: «Тем ли я занимаюсь? Музыкант ли я? И можно ли вообще назвать музыкой то, что я сочиняю на коленке в телефоне?». До этого я никому не показывала своих авторских композиций, более того все меня знали, как рокера, а тут я записала какую-то странную песню в этническом стиле, никогда до этого, не слушая это направление. Победа в конкурсе и дальнейшее сотрудничество с мастерами Академии Ольгой Кормухиной и Алексеем Беловым стали для меня определяющим моментом в жизни. Я нашла и поняла свое дело.

Вы – ученица Ольги Кормухиной и Алексея Белова. Насколько легко или наоборот сложно обучаться у выдающихся музыкантов, как они влияют на ваше музыкальное развитие?

Музыкальный мир, особенно шоу-бизнес и эстрада, с которыми, как ни крути, каждому музыканту придется столкнуться, – это огромная бездна с протянутым через нее канатом, и вот мастера учили нас держаться на этом канате, чтобы не упасть и не разбиться. Многое из сказанного Алексеем и Ольгой казалось нам, молодым безумным музыкантам, чем-то странным, непонятным. Мы хотели покорять мир, выступать на стадионах, мы рвались в редакции журналов, на телевидение и радио, мечтали стать на утро очередными «Битлами», а мастера, как нам казалось, нас останавливали. Только по прошествии некоторого времени я поняла, что слова Алексея Николаевича и Ольги Борисовны дороже золота. Они вложили в нас огромное количество любви и заботы. Сейчас для меня самое авторитетное мнение – это мнение моих мастеров. Они воспитали во мне артиста и внесли огромный даже не музыкальный, а духовный вклад в мое развитие. Они видели, что с музыкой я справляюсь, а вот с душой, с ее капризами, противоречивыми мыслями дело обстоит не очень. Ольга Борисовна и Алексей Николаевич помогли мне укрепиться в вере, развеяли мои сомнения музыке и в себе, поддержали меня, когда это было крайне необходимо, да и по сей день продолжают поддерживать и верить в меня. Низкий поклон и бесконечная благодарность моим великим мастерам!

В рамках Академии вы представили свой авторский материал в десяти регионах России. Какие впечатления у вас остались от выступлений, и что, на ваш взгляд, объединяет слушателей из разных уголков страны?

Это был незабываемый опыт! Поначалу, конечно, терзали страхи, как ко мне отнесутся люди? Примут ли мое творчество, такое странное, нестандартное, неструктурированное? Но уже после первого концерта, сыгранного нами в Сыктывкарской филармонии, и последующих мастер-классов, которые мы проводили юным музыкантам как студенты Академии, я увидела эту трогательную искренность молодых ребят, пришедших нас слушать, и их жажду к творчеству и поиску новой вдохновляющей информации. В этом небольшом туре я обрела ценность своего дела, осознала его значимость не только для себя, но и для других. Я поняла, что моя музыка может быть интересной и полезной людям. После концертов меня находили в социальных сетях, писали отзывы на выступления, рассказывали о своих впечатлениях и размышлениях над песнями, и это меня мотивировало и вдохновляло! Благодаря такому теплому отклику я определилась в своем жизненном и творческом пути, сформировала художественный стиль.

Множество ваших работ звучат в авторском кино, театрах, студенческих работах. Есть ли что-то особенное в создании музыки именно для таких форм искусства?

Главное отличие в создании такой музыки в том, что появляется второй автор, здесь уже идет совместная работа. Есть режиссер театра или кино, или поэт, на чьи слова ты пишешь музыку, или художник, под чьи иллюстрации ты создаешь саунд-оформление, то есть в любом случае есть кто-то еще со своим видением и своей мыслью, и эта мысль является важной составляющей, ее нельзя задавить или отодвинуть в сторону собственной мыслью, но нужно дополнить смыслами и раскрыть с помощью авторской музыки. Однажды мне дали задачу создать полное музыкальное сопровождение к спектаклю о Есенине Театра поэтов Влада Маленко. Мне предстояло соединить в музыке шестерых самостоятельных разнохарактерных актеров, современных поэтов и самого Сергея Есенина. Казалось бы, очень сложная постановка, но она оказалась невероятно увлекательной. Отталкиваясь от драматического текста актеров, я рассказывала их же истории, но музыкальным языком. Особенность театральной музыки в ее сиюминутности и живости, даже если актер читает текст под записанную заранее фонограмму, все равно никогда не знаешь, чем все закончится. В кино все иначе, это статичное искусство, ты его сделал один раз и уже все, дальше при его воспроизведении оно не меняется, но в этом есть своя чарующая сила, потому что зачастую кино создается с большим пластом смыслов и контекстов, чем спектакль, и таким образом с каждым новым просмотром ты открываешь все больше запрятанных смыслов, которые нередко заложены именно в музыке. А создание этих самых смыслов и есть главная радость работы композитором в кино.

Что для вас важнее – передавать настроение или раскрывать историю с помощью музыки?

История фактически и есть сам смысл, или в нее вложен смысл, а настроение – авторское отношение к нему. Одно не может быть без другого, это две составляющие части песни.

Сегодня вы учитесь в ГИТИСе на режиссуре драматического театра, саунд-драме. Как этот опыт отражается на вашем подходе к созданию музыки и ее подаче слушателю?

Саунд-драма – это самое близкое в театре направление к моему творчеству. На концертных выступлениях мне всегда хотелось сказать больше, чем заложено в музыку, отсюда появлялись эпатажные образы, видеоматериалы, световое оформление, то есть во мне изначально заложена тенденция к созданию перформанса. Обучение в ГИТИСе помогает развить не только его форму, с которой я уже самостоятельно много работала, но и содержание. Мои ранние попытки дополнить музыку и пение какими-то еще драматическими, хореографическими, художественными элементами приводили к очень эффектному и красивому результату, но он не имел самостоятельного смыслового воздействия. Режиссура очень помогает заполнить пустоты в моей концепции артиста, благодаря режиссерскому вмешательству моя музыка, мой образ, мои драматические тексты обретают единство и целостность.

Вы родились и выросли в творческой семье. Родители – киношники, деды и прадеды – художники, актеры, музыканты. А были ли у вас моменты сомнений или неуверенности в выборе профессии?

Конечно, однако еще в шесть лет я сказала, что мечтаю стать рок-звездой. С того момента я переменила много разных увлечений, но все равно крепко держалась за свою мечту. Сомнения неожиданно начались при выборе института, я не знала на кого пойти учиться, то ли на режиссера игрового кино, то ли на актера драматического театра, но судьба меня привела на эстрадно-джазовый факультет в ИСИ, где на первом курсе я познакомилась с Ольгой Кормухиной и Алексеем Беловым, которые и помогли мне определить мою дальнейшую деятельность.

Что бы вы, 21-летняя творческая личность, сказали бы себе 31-летней сегодня?

Я бы спросила, нет ли в твоем творчестве – именно творчестве – чего-то, за что стыдно перед людьми? Не сделала ли опрометчивый шаг, о котором теперь жалеешь? Не предала ли себя и свое творчество?

Фотографии предоставлены героем публикации.