Кристина Вебер

Актриса Гатчинского ТЮЗа о свободе, штампах и «Белой дьяволице»

Кристина Вебер — выпускница мастерской Е.Г. Александрова, актриса, для которой театр стал делом жизни и способом исследования человеческой души. Она ценит возможность не отбывать часы на сцене, а жить в роли, постоянно избавляясь от штампов и находя новые краски. Кристина мечтает о сложных трагических образах (Бланш, Зинаида Гиппиус) и не боится экспериментов, даже если для этого приходится осваивать ушу или играть царя Дадона с накладным животом и шестом для боя.

Кристина, что для вас значит театр?

Дело жизни. Изучение ее и пропускание через себя и трансляцию в другие глаза, сердца, души.

Вы окончили Санкт-Петербургский гуманитарный университет профсоюзов. Какой главный урок, усвоенный здесь, вы до сих пор применяете на сцене?

На сцене навыки, полученные от педагогов, но школа жизни там не менее глубока.

Решение после выпуска работать в Гатчинском ТЮЗе – это осознанный выбор или стечение обстоятельств? Что для вас самое ценное в возможности быть актрисой здесь сейчас?

Стечение обстоятельств. Делать то, что любишь, не отбывать часы работы, как время, которое нужно перетерпеть, это очень ценно.

Что вы знали о Гатчинском ТЮЗе до того, как стали частью его труппы, и как этот театр открылся для вас со временем?

Если честно, ничего не знала. В Гатчине бывала до этого один раз. Театр раскрыл, научил импровизации, свободе, дал возможность сыграть много разных ролей. И не сидеть на скамейке запасных годами, что распространено для молодых актеров во многих других театрах. Еще у нас дружная труппа, что большая редкость, и конкуренции нет, поскольку труппа маленькая. На всех всегда хватит ролей (Улыбается).

Гатчинский ТЮЗ – это театр для детей и молодежи. В чем, на ваш взгляд, главная особенность и сложность работы?

У нас мало вечерних спектаклей для взрослых, мало возможности поработать в классике и в бытовом существовании. Благо в жизни случается кино. Особенность завоевать внимание детей и подростков гораздо сложнее, чем внимание взрослого зрителя, для этого нужно быть всегда искренними и отдаваться работе, трудиться не в пол ноги. Дети и подростки это чувствуют острее.

Ваш репертуар рассчитан и на малышей, и на подростков. Как вы адаптируете свою игру для каждого зрителя?

У нас есть спектакли «0+»; «6+»; «12+» – это указано всегда на афише. А вообще спектакли наши многоуровневые: взрослые видят свой смысл, дети свой.

Детский спектакль часто несет в себе мораль. Как сделать так, чтобы ребенок усвоил урок, но не заскучал и не почувствовал назидания?

Через веселую, порой и грустную занятную историю, полную приключений. Оно ведь так и в жизни происходит (Улыбается).

Вы общаетесь со зрителями после спектакля. Бывает, что вас удивляют своей интерпретацией происходящего на сцене?

В новых постановках, где перемешивается сценарий, режиссер хочет показать свое уникальное видение материала, да, случается.

За годы работы в театре у вас наверняка накопился багаж ролей. Есть ли среди них та, которая стала для вас знаковой и помогла по-новому раскрыться?

У нас была лаборатория с известным сейчас театральным режиссером Романом Габриа. Лаборатория длилась всего неделю, материалом была выбрана пьеса «Наташина мечта», мне повезло сыграть главную героиню. За короткий срок я увидела, как много штампов приобрела и как мне уже в этом «уютно и хорошо» живется. Режиссер помог от этого избавиться и найти новые краски существования на сцене. Многие спектакли что-то открывают в тебе: это еще и роли Офелии и Эмилии в «Страшных сказках» по пяти пьесам Шекспира режиссера Алексея Утеганова, и роль Полины в «Полина ищет Па» режиссера Алины Никольской, и роль Снежной Королевы в одноименном спектакле режиссера Елены Котельниковой. Эти спектакли нашего театра открыли что-то новое внутри.

А есть роли, которые дались с особым трудом?

Да, есть спектакль «Золотой Петушок» А. С. Пушкина. Я играю Царя Дадона. Это комедия дель арте, мы играем в масках, эмоции можно передать только с помощью тела, голоса и костюма – накладного живота, маски с большим длинным носом, шапочки-лысины. Это мужская роль, женщине сыграть мужчину, чтобы это было не несуразно и «смотрибельно», весьма сложно. Для этой роли я пошла на уроки ушу, пыталась научиться работать с гунем – шестом для боя. Играю эту роль уже лет пять, но до сих пор нужно морально и физически собраться для этой роли, и режиссер требует более низкий тембр, что тоже подразумевает определенную дополнительную работу над своим голосово-речевым аппаратом.

Подготовка к роли – это всегда индивидуальный процесс. Есть ли у вас свой особый метод, который помогает погрузиться в образ и «прожить» жизнь персонажа?

Погружение в образ нужно при создании персонажа, потом, когда уже играешь спектакли, ты будто надеваешь эту роль на себя, как одежду. При создании это наблюдения. Самое важное, если всегда играешь самого себя, просто произносишь текст, это просто ты в предлагаемых обстоятельствах. Вспоминаешь периоды жизни, ощущения, переживания. Иногда музыка помогает настроиться, одежда, соединение своего и увиденного, подсмотренного. Ничего особенного – все, как и у других актеров (Улыбается).

Если бы у вас была возможность сыграть абсолютно любую героиню из мировой драматургии или кино, кто бы это был и почему? Какой образ вас манит больше всего?

Бланш из «Трамвая «Желаний». Безумное одиночество, граничащее с сумасшествием, прикрытое красотой и легкостью. Это пронзительно и узнаваемо. Сейчас эра одиноких людей, и их будет становиться все больше. А вообще есть мечта сыграть Зинаиду Гиппиус – белую дьяволицу Серебряного века, интересную личность с необычной судьбой, да и внешне мы схожи. Но это для кино.

Профессия актера требует постоянного развития. Есть ли у вас мечта освоить что-то новое?

Мечты освоить нет, энергия и потребности появляются под шаг. Готова освоить многое для ролей.

Какая атмосфера, на ваш взгляд, должна быть в труппе театра для детей, чтобы рождались по-настоящему живые и честные спектакли?

Как у нас: дружный коллектив с добрыми людьми (Улыбается).

Театр – это коллективное искусство. Расскажите о самом запоминающемся творческом эксперименте или нестандартной постановке, в которой вам довелось участвовать в стенах Гатчинского ТЮЗа.

Пожалуй, скажу про «Золушку» режиссера Владимира Антипова. Наша «Золушка» в готическом стиле, черно-белых тонах. Труппа превращается в оркестр на сцене. Каждый играет на своем инструменте, находясь весь спектакль на сцене, персонажи выходят на свои сцены, чтобы разыграть историю и вновь вливаются в оркестр. Необычная интересная постановка, мы все ее любим. В этом спектакле играю сестру Анну.

Фотографии предоставлены героем публикации.