Ирина Пекарская

Фестиваль как радость: Почему «Кукольный остров» нужен артистам и зрителям

Ирина Пекарская – программный директор Международного независимого онлайн-фестиваля театров кукол «Кукольный остров», театральный критик и организатор. Обладая глубоким гуманитарным образованием и опытом работы в театре, она стала одним из инициаторов создания фестиваля в начале пандемии, превратив вызов времени в площадку для живого профессионального диалога и открытия театра кукол для новой аудитории. Ирина – увлеченный и вдохновенный профессионал, для которого фестиваль стал пространством искренней радости, творчества и устойчивого сообщества «островитян».

Ирина, вы – программный директор Международного независимого онлайн-фестиваля театров кукол «Кукольный остров». Расскажите, как появилась идея создать такой проект в самом начале пандемии?

Помните, что тогда было? С одной стороны, страх перед пандемией и неопределённостью, а с другой, многие стали создавать какие-то видеозаписи, целые фильмы для соцсетей, в том числе и театры. И это были именно видеозаписи. Мы с Александром Усердиным тогда работали в Костромском областном театре кукол. Я была завлитом, Александр Николаевич – директором театра. Вставал вопрос, что делать нам, как сохранять театр и аудиторию в тонусе. Основным генератором идей у нас был Александр. Мы и аудиоконтент в театре делали: наши артисты записывали сказки и рассказы по своему выбору. Качественный проект был, сейчас, к сожалению, он уже недоступен. И читки начали делать. Но что такое театр? Это живые эмоции артистов, без возможности дублей, со зрителем здесь и сейчас. Фестиваль? Спектакли показывать мы не можем, так как во многих городах вообще все по домам сидели. Наш театр работал, репетировал. Но. У любого кукольника дома есть куклы. Или не проблема попросить куклу в театре. И любой профессиональный артист может создать миниатюру с самопрезентацией и презентацией куклы на 5-10 минут. Откуда артист будет выходить в эфир – вообще неважно, хоть с улицы. И это театр на 200%, который больше похож на изначальный театр кукол, местом представления которого была ярмарочная площадь.

На ваш взгляд, действительно ли театр может выживать и развиваться в нетеатральных условиях, или что-то ему мешает?

Жить постоянно в режиме онлайн театр, конечно, не может. Это телевидение уже получается. А вот межтеатральный диалог построить в состоянии. Ведь театры, особенно театры кукол, достаточно сильно изолированы друг от друга, не видят, кто как работает. А профессиональное общение необходимо, видеть работу коллег из других городов и стран важно для профессионального роста. И зрители так тоже могут познакомиться с этим видом искусства. Ведь взрослые люди, особенно в регионах, часто просто вычеркивают театр кукол из своего досуга. Одна чиновница тогда про нас сказала: «Детский театр». Театр кукол, в действительности, способен к философской интерпретации даже больше, чем обычный драматический.

Одна из главных ценностей фестиваля – живое взаимодействие зрителей и артистов несмотря на онлайн-формат. Почему, на ваш взгляд, это важно?

Я уже ответила – это суть театра. Добавлю: с цифровизацией многих профессий живое общение, самый обычный театр, лекции, клубы будут цениться выше. Это оазисы человеческого, место диалога и встречи с самим собой.

Артисты театра кукол стараются искать новый язык для общения со зрителем. Каким он может быть в театре кукол?

Возможности театра кукол практически безграничны. Куклой может стать что угодно, любой веник или смартфон. Маски – тоже театр кукол. Маски на руке. Или анимация через специальные программы на глазах у зрителей, при том привлекать можно и самих зрителей. Театр кукол может быть балетом. Совсем недавно в театре Образцова Егор Дружинин представил кукольный балет по мотивам «Фауста». Но это синтетический спектакль. А вот марионеточные опера и балет – это один из самых старинных кукольных жанров, возник в Италии в эпоху Возрождения. О новом языке говорить трудно, потому что это процесс, живое развивающееся явление, которое синтезируется гениями профессии на основе уже существующих техник. Так, Петрушка, скалозуб и забияка, в последние годы словно получил второе дыхание, и появились новые темы в этом жанре.

Вы создаете программу фестиваля. На что ориентируетесь при выборе спектаклей?

У нас не спектакли, а артисты с сольными выступлениями. Не более чем за 12 минут им нужно показать себя, таланты свои, своей куклы и рассказать о своем театре. Не случайно одна из номинаций у нас называется «Театр, который хотелось бы посетить». Это может быть и фрагмент из спектакля, адаптированный под фестиваль. Мы сохранили требования времен пандемии – выступает один артист. Так, в равных условиях оказываются и большие государственные театры, и независимые, даже семейные проекты. Одно требование: артист или театр должен быть профессиональным. У исполнителя должно быть актерское образование, необязательно со специализацией «Актер театра кукол». Так, в фестивале принимали участие танцоры. Например, в одном из первых фестивалей хореографический этюд с предметом показывала известная балерина Софья Гайдукова, в другом – Алексей Зеленецкий, артист театра «Тодес» – представил юмористический танец с куклой «живой руки». Он тогда зажег! Но бывают и другие случаи: у исполнителя нет специального актерского образования, но его жизнь сложилась так, что он создал свой театр. Например, была участница, Александра Шарапова, психолог из Екатеринбурга, которая серьезно изучает теневой театр и много лет дает представления, как понимаю, в том числе и в рамках терапии. Она даже шоу из традиционных восточных теневых театров показывает! Или в прошлом году была педагог, которая при школе с детьми много лет занималась куклами, а потом ушла из школы и создала свой театр. И работает она вполне профессионально, уверенно, импровизирует, как не все кукловоды с образованием умеют. Заявок от непрофессионалов намного больше, чем проходит на фестиваль: мы в таких случаях всегда просим видеозаписи, и не все проходят. Фестиваль профессиональный, и мы следим за уровнем. Здесь все жестко. На нас даже обижались.

Насколько сложно находить баланс между идеей связи поколений и новаторства?

В каждом поколении есть новаторство, но опирается оно, чаще всего, на находки предшественников. Петрушка – это одна из древнейших кукол на нашей сцене, так? А спектакль «Черная речка. Кукольная дуэль» мытищинского театра «Петрушкина Слобода», где петрушками – я говорю не про тип перчаточной куклы, а именно про жанр гиньоля – оказываются Пушкин, Чайковский и Гоголь. А сам сюжет – фантазия. При этом понять, что там происходит могут только те, кто жанр этот понимает. Что тут новое, а что старое? Театр должен быть актуальным высказыванием, а не просто картинкой, а уж какие ресурсы вы при создании высказывания использовали…

Сегодня артисты театра кукол нередко выступают со стендапом. Как воспринимают такой формат зрители?

Исторический театр – жанр площадной и импровизационный. Если работа талантливая и со смыслом – неважно, какой жанр. Она найдет свой отклик среди тех, кто идет в театр за впечатлением и мыслью, а не за тем, «чтобы было как было».

Импровизация, создание спектакля «здесь и сейчас» также интересны зрителям? Как вы думаете, в чем секрет успеха такого выступления?

Любая импровизация в театре хорошо подготовлена. Даже в комедии дель арте, где нет текста, а есть только сценарий. Секрет театра в том, что он хочет сказать. В высказывании. Можно вкладывать в спектакль миллионы сольдо, шить костюмы из парчи и бархата, отрабатывать световые шоу, задействовать на сцене сто человек и ничего не получить. А можно выйти в домашнем балахоне и тапочках и работать с одной табуреткой, а зрители будут плакать и смеяться, приходить на спектакль не по одному разу. Главное в любом спектакле, какой бы он ни был, – ощущение подлинности, искренности и смысла, заложенного в постановке.

Как программный директор фестиваля вы можете дать профессиональный совет режиссерам и актерам. Часто ли коллеги прислушиваются, бывало ли такое, что спектакль после вашей рекомендации кардинально менялся?

Спектакли менять – не мое дело. Это дело режиссера. Мое дело как театрального критика – расшифровать послание создателей, настроить взгляд зрителей на наиболее интересный ракурс. А режиссер, чаще всего, не может никого слышать, так как спектакль – это круглый колючий еж, родившийся в его голове, и он ему сам не дает покоя. А если говорить про наш фестиваль, то я могу настроить участников на представление. И да, это получается делать. Для многих выступление на камеру или выступление с импровизацией – новый жанр, люди боятся выглядеть смешно. Или боятся, что у них не хватит времени на подготовку, хотя она им, по большому счету, и не нужна. В нашем случае важно именно рассказывать о своем. О своей кукле, о своем театре, о живом. Именно это приведет новых людей в театр, это основная цель фестиваля «Кукольный остров»: открыть театр кукол людям, может быть, тем, кто не заглядывал к куклам со времен детского сада! Мы есть, мы интересны и увлекательны, мы обожаем свою работу. Мы терапевтичны, в конце концов!

Есть ли спектакли, которые стали особенно значимыми не только для фестиваля, но и для вас?

Да, есть номера, есть и внеконкурсные видеоролики, и мастер-классы, которые подсказывали вектор развития проекта дальше. Например, каждое участие от Театра кукол республики Саха (Нерюнгри) – открытие. Они участвовали в четырех или пяти наших фестивалях. Первая участница за десять минут и спела, и на варгане сыграла, ее маппетка и монолог Гамлета прочитала, и из «Мойдодыра» эпизод исполнила. На следующий год артист пел на якутском языке – это потрясающе просто, мы больше хотим таких национальных тем. Или фильмы-спектакли из польского театра «Маска» из города Жешув – над ними зрители плачут! Куклы смешные и трогательные одновременно, пучеглазые, в заплатках, но их новеллы о любви просто гениально сделаны. И артист их в основном конкурсе тоже продемонстрировал владение профессией феноменальное. Или из Риги в 2021-м году был показан фрагмент из постановки известного нидерландского режиссера Дуды Пайвы. Это было выступление 18+, что было для нас неожиданно, но артист показал высокий уровень и как кукловод, и как драматический артист, и как танцор. Нижегородский независимый театр «МАБУ» – Сергей Маврин, его учредитель, просто феноменальный артист и художник. Есть на что ориентироваться и что вспоминать.

Выбор спектаклей-финалистов – задача непростая. На какие спектакли чаще всего обращают внимание жюри?

Талант артиста и цельность высказывания. А зрители часто голосуют за самую простую куклу.

Сталкивались ли вы со случаями, когда выбор победителей был крайне трудным?

Наше профессиональное жюри не обсуждает участников. У них есть таблица, в которой нужно всех проранжировать, например, от 1 до 15 – в зависимости от количества участников. А мы потом суммируем и объявляем итоги, которые иногда получаем прямо во время эфира последнего дня. И у нас невозможно стать победителем в нескольких номинациях сразу. Так или иначе у нас всегда четыре победителя – как правило, всех реальных лидеров так можно отметить. Но бывает, что «за бортом» оказываются, на наш взгляд организаторов, яркие выступления. Тогда мы от себя добавляем спецпризы.

Артисты участвуют в фестивале по разным причинам: это и развитие, и общение, и атмосфера. Часто ли участники на фестиваль возвращаются вновь, или каждый год зрители узнают новые имена?

Половина участников возвращается. Если не на следующий фестиваль, то через один. И приветы передают. А победители в номинации «Лучший артист» у нас в жюри входят и мастер-классы делают потом. В общем, уже целое «кукольное сообщество» «островитян» сложилось.

Можете назвать режиссера или художника-кукольника, творчество которого оказало особое влияние лично на вас?

Когда я стала изучать современный театр кукол, первым мастером, который меня заинтересовал, стала Яна Тумина и ее «Комната Герды». И, конечно, Евгений Ибрагимов – в Костроме он ставил иммерсивный спектакль «Снегурочка». И он наш фестиваль поддерживает – очень чуткий человек, абсолютный кукольник. Оба они многократные лауреаты «Золотой маски». Конечно же, Иван Карпов из Липецка и Руслан Вольфсон, ныне радующий своим искусством израильтян, это близкие друзья фестиваля, гениальные артисты, режиссеры и авторы кукольные.

Становится ли чувство ответственности сильнее с каждым новым сезоном фестиваля?

Считайте нас безответственными. Фестиваль для нас – в радость. Мы делаем его потому что хотим и по-другому не можем. Время меняется, сильно меняется обстановка в театрах, и часто до последнего дня подачи заявок ты не знаешь, на что фестиваль будет похож. Но пока мы нужны, и это нас радует.

Если бы пришлось выбирать один самый памятный момент за всю историю фестиваля, какой бы он был?

Когда Новосибирский театр кукол в прямом эфире не мог подключить звук. Мне пришлось выпустить в эфир другой театр и попутно переписываться с Роланом Боннином, новосибирским режиссером швейцарско-французского происхождения, когда не было полной уверенности, что мы хорошо понимаем друг друга. Все в прямом эфире. И у нас все получилось. Или, когда за час перед выходом в эфир в театре отключили свет. Мы всю аппаратуру кинули в машину и помчались ко мне домой, где установили за каких-то 15 минут камеры, свет, два ноутбука, засунули бедного кукольника-соведущего, а по совместительству главрежа областного театра кукол за пыльный диван, и даже в эфире забыли сказать про форс-мажор. И у нас все получилось. Вот это самое главное – все получилось. И дальше будет получаться.

Фотографии предоставлены героем публикации.