Евгений Лагранский

Танец как разговор: история любви к степу, джазу и свободе

Евгений Лагранский — степист, педагог и неутомимый энтузиаст джазовой эпохи, который превратил случайное увлечение в дело всей жизни. Он основал танцевальную студию «Dance Fabrique», воспитал чемпионов России по степу и создает уникальные проекты — от винтажных вечеринок до степ-джаз-теплоходов. Сочетая талант организатора, пиарщика и наставника, Женя заражает своей любовью к ритму и свингу людей всех возрастов.

Евгений, степ — это не просто танец, это разговор с помощью ног. В какой момент вы поняли, что степ станет вашей главной любовью и делом всей жизни?

Степ еще называют танцем леди и джентльменов, предпочитающих разговаривать ногами. На степ я забрел случайно. Пришел на вечер с мастер-классами по ламбаде, а в перерыве выступали степистки с моим будущим первым учителем. Но понял я, что это любовь и увлечение на всю жизнь, наверное, года через два, когда стал ездить на мастер-классы в Москву и позднее в Швецию и Финляндию. Первыми были Джерри Эймс (показал бродвейскую степ-походку) и Декстор Джонс. Именно тогда я «вживую» впервые увидел и ощутил завораживающую магию ритмов, как в кино. Конечно, понимание это подкрепилось, когда стал выступать с музыкантами – петербургской группой Easy Winners, которые играют ранний новоорлеанский джаз на необычных инструментах. Казу (маленькая дудка), бельевая веревка с палкой и ведром, наперстки, стиральная доска с ритмическими примочками, велозвонок, металлическая кружка, банджо и степ. Так степ, собственно, когда-то и зарождался под легкую качку на пароходах Нового Орлеана. У меня этот опыт был во время выступлений на джаз-пароходах клуба «Квадрат», на круизах «Водохода» и в моем нынешнем проекте.

Вы не только степист, но и мастер линди хопа и чарльстона. Как эти стили дополняют друг друга, чем они похожи, а чем отличаются?

Все это танцы одной эпохи, но чарльстон более ранний, один из самых простых танцев. Он стер различие между звездами Голливуда, балета и обычными людьми. Можно было его быстро освоить и затанцевать. Не случайно в любом советском фильме, если дело доходило до ресторана с танцами, все танцевали основное движение чарльстон. Прошлым летом танцевали чарльстон на съемках фильма Алексея Учителя «Шум времени» (про Шостаковича). В отличие от линди хопа чарльстон танцуют в более близкой позиции. Поэтому если места мало, лучше в парах танцевать чарльстон. Но то, как это делают мой американский гуру Питер Логгинс, Ксения Пархатская или Шерон Дэвис – настоящее искусство. С Ксенией мы часто общались, когда она жила в Питере, и даже ставили пару номеров для открытия отеля Crown Plaza на Лиговке. Линди хоп был придуман как спонтанная реакция танцоров на музыку биг-бендов. В отличие от чарльстона он танцуется на пионерском расстоянии. Мне посчастливилось учиться у одного из основателей Фрэнки Мэннинга. Его сын Чаз Янг вместе с Честером Уитмором были моими «шведскими учителями» по степу. Главное отличие степа в том, что его можно не только смотреть, но и слушать. Братья Николас в юные годы выступали на радио. А еще там, где не помещается шоу-балет, вполне может выступить степист, ему место много не надо.

Какой самый смелый или необычный вызов вы себе бросали в танце, и чем он для вас закончился?

Таких случаев было несколько. Не так давно у меня появился ученик – 90-летний Владимир Иванович. Уже через несколько месяцев подготовки он выступал на сцене. В другой раз за полтора месяца нужно было вывести на сцену ранее никогда не танцевавших степ молодых людей из компании ЛСР. А еще был случай в институте атомной энергетики. Фонограмма не заиграла. Отстучали дуэтом и сорвали шквал аплодисментов.

Расскажите, как родилась идея создать собственную танцевальную студию. Был ли это осознанный шаг или спонтанное решение, изменившее вашу жизнь?

Я окончил факультет журналистики СПбГУ. У нас шутят, что после журфака можно заниматься чем угодно, и я занялся степом. Какое-то время параллельно занимался журналистикой, был замредактора журнала «Танец», «пиарщиком» – вместе с компанией «Каннон данс» мы проводили фестивали «Открытый взгляд», фестиваль джаз-танца и музыки, кинотанец, фестивали латиноамериканской культуры, африканского ресторана «Зебра», Havana club. В то же время я преподавал степ, и когда понял, что этим могу зарабатывать примерно столько же, снял помещение под студию. Я всегда продвигал кого-то, а тут себя. Сейчас у меня три направления: школа степа и свинга Dance Fabrique, степ-компания Евгения Лагранского – выступления степистов и индивидуальный пошив обуви для степа и других танцев.

В 2026 году ваши воспитанники стали чемпионами России по степу. Какой путь вы прошли вместе с ними, и что чувствовали в момент их победы?

Честно, я всегда спокойно относился к конкурсам и прекрасно понимаю, что степ – это легкая атлетика, где можно точно определить, кто дальше прыгнул, тот и первый. Но когда даже в кулуарах еще до объявления результатов все говорят комплименты твоему ученику, в частности Льву Селиванову, это приятно. С братьями Селивановыми получилась такая история. Сначала, лет пять назад, заниматься степом пришел старший Петр, немного позанимался и не стал ходить. Затем пришел Лев. Он всех обогнал как ракета. Стучит везде: на переменах, на улице, в раздевалке, сам придумывает связки. Год назад взял лауреата I степени на московском фестивале «Tap-марафон», потом обидное третье место на «Золотой набойке». Но Лев не расстроился. И в этом году наконец стал чемпионом России, обыграв своего давнего сильного соперника из Москвы. А старший брат Петя всего год назад после успеха Льва решил, что зря не остался. И за год сильно вырос – стал чемпионом в дуэте со Львом с номером Sing, Sing, Sing в моей хореографии.

Как вы находите мотивацию для своих учеников, чтобы они не просто учились танцевать, а по-настоящему горели этим искусством?

Я стараюсь не жадничать в плане техники, не жалеть их, не адаптировать что-то, воспринимать как взрослых, прислушиваться к идеям, желаниям, пропускать через себя и выдавать взрослые задачи, показывать видео с теми, у кого я учился, в том числе легенд, кого уже нет с нами. Ведь именно они теперь продолжатели традиций степа.

Вы были соорганизатором международного фестиваля степа «Компас». Поделитесь закулисьем: какие истории или случаи, которые не видит зритель, вам особенно запомнились?

Фестиваля степа «Компас» сейчас уже нет, мы с Верой Шаповаловой его делали с 2009 по 2011 годы. Помню, было так. Я еду в автобусе Санкт-Петербург – Хельсинки. Звонит мне Вера, побывавшая на мастер-классах Макса Поллака в Греции, и говорит: «Давай его привезем». Я согласился, сам об этом думал, познакомился с ним в Хельсинки на фестивале. Он суперский: степ, перкуссия, голос, боди-перкуссия. Я ехал в Барселону на фестиваль свинга, оттуда и рассылал приглашения из местной библиотеки с бесплатным Wi-Fi. На первый фестиваль к нам приехали лучшие российские степисты, было здорово. На открытии у меня играл Большой джазовый оркестр Гусятинского, даже на московских фестивалях такого никогда не было. На втором фестивале джем был под вопросом, Макс Поллак сетовал на слишком жесткий пол и просил подложить под фанеру что-нибудь мягкое. В багажнике нашлось байковое одеяло, благодаря которому джем и состоялся.

Ваши винтажные вечеринки — это настоящее путешествие во времени. Что для вас значит ушедшая эпоха, и какое она влияние оказывает на ваше творчество сегодня?

Винтажные вечера стали устраиваться с 1990-х – модными были вечеринки в стиле Чикаго, затем «Гэтсби», «Артист», «Ла-Ла-Ленд». Спасибо Голливуду! Он всегда помогал продавать степ. Как сказал один мой друг, возможно, это «завуалированная ностальгия по лихим 90-м». Вечеринки в малиновых пиджаках никто не делал, а забугорное «Чикаго» – это красиво. На самом деле эпоха Великой депрессии, расцвет джаза, свинга и степа, появление новых ритмов индустриальной эпохи – один из самых красивых стильных образов в головах обывателя, многократно обласканный кинематографом. Люди любят красивую атмосферу ар-деко, любят, чтобы жизнь была похожа на кино, особенно если каждый день она на кино не похожа. Один раз на теплоходе девочка увидела на девушке-степистке красивые черно-белые степовые туфельки и сказала папе: «Хочу такие туфельки с набоечками». Папа ответил: «Так это для степа, для чечетки». Так девочка стала танцевать.

Ваши вечеринки объединяют людей разных возрастов и профессий. Почему, на ваш взгляд, людям тоже важно совершать погружение в эту историю?

В жизни не надо бояться сложных вещей. Они самые интересные. Главное – сделай первый шаг, а потом второй. И то, что казалось сложным, уже не кажется таковым. Особенно если рядом есть тот, кто этот путь уже прошел. Он часто может показать более простой путь к цели. Ты просто проводишь время с правильными людьми, которые умеют делать то, что хочешь ты. И через определенное время ты сам становишься тем, с кем стремятся провести время. Постоянство – признак мастерства. Невозможное возможно.

Под вашим руководством в плавание отправляются степ-джаз-теплоходы. Что, как вы думаете, чувствует человек, когда впервые оказывается в таком мини-круизе?

Я думаю, он получает сразу несколько уровней удовольствия – радость от мини-путешествия на теплоходе как такового, от живого джаза, от танцев, которые видел только в кино, а тут еще и сам можешь в них окунуться, и наконец от общения с людьми, которым нравится то же самое, что и тебе. Думаю, это ощущение, что ты живешь. У нас одна пара познакомилась на нашем кораблике и до сих пор вместе.

Фото: Ася Гордеева
Фотографии предоставлены героем публикации.