Дмитрий Трифонов

«Познание самого себя. Это самое трудное»

Дмитрий Трифонов — молодой актер Калужского областного драматического театра, выпускник МГИК. В своей профессии он ищет сложные задачи: его привлекают роли, максимально далекие от него самого, где возможно полное перевоплощение, как в случае с Хлестаковым. Для Дмитрия театр — это способ познания себя и диалог со зрителем, в котором важно сохранить искренность и не скатиться в ремесло.

Дмитрий, как изменилась ваша жизнь после решения стать актером?

Никак, потому что с детства хотел заниматься театром. Наоборот, хотелось это решение побыстрее осуществить в школьные годы, чтобы большую часть времени заниматься театром.

Сегодня вы играете в Калужском драматическом театре. Чем он примечателен?

Калужский драмтеатр – один из старейших театров в России, мало того, Калуга – театральный город. Это меня поначалу и удивило. В театр ходят люди всех возрастов, здесь проводят различные фестивали, в городе несколько театров – и драматический, и театр кукол, и ТЮЗ.

В вашем репертуаре – роль Хлестакова в комедии Н.В. Гоголя «Ревизор». Благодаря чему удалось с психологической достоверностью создать образ этого героя?

Благодаря ощущению нерва персонажа, его внутреннего пласта и, главное, атмосферы. У Гоголя все персонажи атмосферны, что позволяет воспламенить воображение актера. По Михаилу Чехову, атмосфера – важнейшая часть работы актера над ролью. Гоголь дает атмосферу с лихвой.

Вы пробовались на эту роль, еще учась в МГИК. Как думаете, чего вам не хватило на тот момент для утверждения в спектакль?

Я думаю, опыта и внутреннего разнообразия. Гоголь – это автор, который требует душевной работы и поисков. У меня возникла естественная творческая потребность сказать что-то через персонажа. На первом курсе больше привлекала фарсовость Хлестакова, его внешний рисунок, а Гоголю этого мало.

Хлестаков – персонаж, который, кажется, значительно отличается от ваших убеждений и ценностей. А работали ли вы над ролями, близкими жизненному опыту? Что интереснее?

Масштабной работы с персонажем, который был бы схож с личным опытом, не было. Я думаю, это прежде всего персонажи Чехова, Ибсена… С ними еще не работал. Чаще между мной и персонажем – дистанция. И чем дальше от меня, тем легче. Пропадают некая ответственность и рамки. Люблю максимальное перевоплощение.

Вместе с Калужским камерным оркестром вы подготовили «Маленького принца». Расскажите, как шла подготовка?

Подготовка шла в абсолютной творческой свободе. Я «режиссировал» текст так, как сам этого хотел, никто не мешал. Люблю, когда есть доверие и самостоятельность. Мне кажется, мое художественное прочтение и игра оркестра гармонично сплелись.

Можно сказать, что это детская сказка для взрослых. Какие смыслы в этом произведении для вас особенно важны, что хотите сказать зрителю?

Произведение настолько многослойное, философское. Это притча. Всегда, когда читаю это произведение на публику, не покидает атмосфера исповеди и с моей стороны, и со стороны зрителя. Я это остро ощущаю. Это потрясающе. Главная мысль, наверное, не убить в себе внутреннего ребенка и любовь.

Интересно, что вы заняты в спектакле «12 стульев» в драматическом театре и театре кукол. На ваш взгляд, в чем отличия актерской игры для «взрослого» зрителя и ребенка?

И там, и там – взрослые спектакли. А взрослые спектакли в театре кукол – это восхитительно. Поражает, когда полный зал зрителей за 18+ в общем потоке смеются и сопереживают куклам.

Бывают ощущения, что вы перенимаете у персонажей некие черты характера, привычки?

Нет, еще не приходилось что-то перенимать.

Какой была самая трудная роль, и почему?

Мне кажется, трудная роль – это та, над которой работаешь сейчас, которая еще не родилась. Были трудности и с Тартюфом, и с Хлестаковым. Но сейчас много трудностей в работе над ролью Люсиндо из пьесы Лопе де Веги «Хитроумная влюбленная». Поиск, нащупывание персонажа интересны, но трудны и мучительны.

Вне зависимости от готовности к роли актерам присуще волнение до выхода на сцену. Что помогает с ним справляться?

Мысль, что я не могу заниматься больше ничем, только актерской профессией. Несмотря на волнение, стараюсь выложиться на 200 процентов.

Неделя перед премьерой спектакля – какая она чаще всего: сумбурная, тяжелая или легкая, праздная?

Чаще тяжелая.

Чтобы достичь определенного уровня мастерства, вы много учились и практиковались. Что сегодня больше всего боитесь потерять в творчестве?

Потерять непосредственность и искренность. Страшно уйти в ремесло и механичность. Репертуарный театр труден, так как есть шлейф «завода», «производства».

Какой бы совет вы дали себе – тому мальчишке, который только окончил Лакинскую школу и перед которым открыт весь мир?

Не бояться и идти вперед, так как цель – одна. И она единственная и правильная.

Что дает актерская игра внутреннему миру?

Познание самого себя. Это самое трудное. Научиться делиться и своей болью, и своим счастьем. Своим, а не чьим-то.

Фотографии предоставлены героем публикации.