Дарья Мартьянова

От читки до театра: как устроена лаборатория режиссерского эксперимента

Дарья Мартьянова — куратор театральной лаборатории режиссерских читок «Рупор новых имен», актриса и режиссер театра «Инония» (Москва). Она окончила Ленинградский областной колледж культуры и искусств, а также СПбГУКИ по специальности режиссуры и мастерства актера, имеет степень доктора наук. Дарья делает акцент на поддержке режиссеров, а не драматургов, и уже восемь сезонов развивает проект, который вырос в несколько спектаклей и даже один театр.

Дарья, совсем скоро откроется лаборатория читок современной драматургии «Рупор новых имен». В чем ее особенность? Чем она принципиально отличается от других театральных лабораторий?

Принципиально наша лаборатория отличается тем, что это лаборатория режиссерских читок. Мы приглашаем не драматургов, а режиссеров, у которых уже есть эскизы пьес, и они хотят, чтобы публика их послушала.

Вы подчеркиваете, что это лаборатория «режиссерских» читок. Что это значит на практике и почему для вас так важно делать акцент именно на режиссерском видении материала?

У драматургов много своих конкурсов, они всем известны, а здесь есть возможность попробовать новый материал режиссеру.

Это уже восьмой сезон лаборатории. Что уже сделано, а что еще впереди, в каком направлении планируете развивать проект?

Лаборатория идет стабильно каждые полгода, мы ее пропустили только один раз. Начинали с маленькой лаборатории, где было занято порядка 20 человек. Сегодня к нам присоединяются режиссеры многих городов, на своих площадках они проводят читки современной драмы, из нашей лаборатории выросло несколько спектаклей и даже один театр. Мы всегда, конечно, радуемся успехам наших участников. Что бы мы хотели? Конечно, огромная проблема в том, что мы находимся в маленьком культурном центре, мы бы хотели площадку побольше и поддержку – на данный момент мы реализуем проект силами культурного центра.

Какие тенденции прослеживаются в пьесах, какие темы волнуют авторов, о чем они пишут сегодня?

Два года назад огромное количество пьес, порядка восьми, были на тему постапокалипсиса и антиутопии, что связано с геополитическими событиями в нашей стране. В этом сезоне лишь несколько подобных пьес. Меньше стало реализма. Много фэнтезийного, сказочного материала.

Как строится работа лаборатории: это только читки, или участники получают обратную связь, обсуждают тексты, работают с режиссерами?

В основном это читки и обсуждение. Обсуждение мы устраиваем только после тех читок, где режиссер их запрашивает. В основном такого желания не возникает. Еще мы обсуждаем пьесы, которые пишет и ставит один человек.

Программа включает еще и мастер-классы. Какие темы чаще всего затрагивают приглашенные эксперты и что участники считают самым полезным?

В основном тема мастер-классов – это дренаж или разбор материала. Самую большую активность среди артистов, творческих людей вызывает непосредственно просмотр самих читок.

Расскажите, как меняется пьеса после первой читки? Бывали ли случаи, когда текст или режиссерский замысел кардинально преображались в процессе репетиций?

Конечно, текст меняется, материал читается вслух, и важно, как на него реагирует публика. Примечательно, что несколько лабораторий назад мне «ВКонтакте» написал драматург: «Дарья, к вам попала моя пьеса, я не знаю, как ее нашли, но она ужасная, хотя я на самом деле хороший драматург». Я говорю: «Не волнуйтесь, над пьесой работают опытный режиссер и замечательные артисты. Репетиции идут полным ходом, завтра уже показ. Я вам обязательно пришлю запись». Так и сделала. Драматургу очень понравилось, она написала: «Боже, это гениально. Я не знаю, как они так смогли, я впервые в жизни пересматривала дважды читку по своей пьесе, это невероятно!». Вот хороший пример того, как меняется пьеса.

У участников наверняка есть возможность экспериментировать с формой, жанром, подачей материала. Какие работы вас как куратора лаборатории особенно удивили?

Конечно, у участников есть возможность в лаборатории, как угодно, экспериментировать, мы это только приветствуем. Нельзя сказать, что что-то удивило, но были мощнейшие работы, очень интересные. И, конечно, важен кастинг. Убедила, удивила, порадовала меня, конечно, пьеса на тему экологии. Я – экоактивистка, мне этот материал был важен. Мы взяли пьесу, и было приятно, что такие темы затрагивают современные драматурги и современные режиссеры хотят с этим материалом работать.

Бывали ли случаи, когда пьеса, представленная на лаборатории, сразу попадала в репертуар какого-либо театра? Как происходит этот путь от читки до сцены?

К сожалению, в репертуарные театры пьесы после лаборатории не попадали, как минимум мы таких случаев не знаем. Но из лаборатории вышли спектакли, которые затем ставили на разных площадках города.

В проекте участвуют как студенты, так и уже состоявшиеся профессионалы. Как такой «микс» влияет на атмосферу в лаборатории и на качество итоговых работ?

На самом деле микс профессионалов и студентов прекрасен, они друг у друга учатся. Студенты с горящими глазами смотрят на состоявшихся личностей, опять же на манеру, на то, как они репетируют. Однажды к нам пришла студентка последнего курса, и она сказала, что ее не выпускали на сцену. А у нас она стала выступать, и она нам была за это благодарна. Она до сих пор с нами. И режиссер одного из театров, который начал жить на базе нашей лаборатории, взял ее в свои спектакли.

Как вы оцениваете влияние лаборатории на театральную жизнь Москвы и других городов, откуда приезжают участники? Появляются ли благодаря «Рупору» новые имена в драматургии и режиссуре?

В первую очередь, конечно, наша лаборатория про коворкинг, где режиссеры могут встретить своих актеров и наоборот. Город большой, и несмотря на то, что все из театральной среды, многие друг друга не знают, и здесь находят. Участники из других городов к нам не приезжают. В каждом, по крайней мере крупном, городе – в Петербурге, Москве – проводятся свои лаборатории. Бывает, что к нам обращаются театры, театральные площадки, и мы с ними договариваемся о том, что наш проект будет и у них.

Как вы считаете, современная драматургия должна быть провокационной или, наоборот, примиряющей?

Я думаю, современная драматургия должна быть, и она может быть разной: провокационной, примиряющей, а главное, злободневной, говорящей про современные проблемы, современных людей и современный мир. Пусть это будет фэнтези или какой угодно другой формат, но все равно про «здесь и сейчас».

Какой совет вы бы дали молодым авторам, которые только начинают свой путь в драматургии?

Писать емко, понятно и про жизнь – и неважно, каким языком и в каком формате.

Фотографии предоставлены героем публикации.