Дарья Кожина

«Артист не может нравиться всем»: Дарья Кожина о критике и сомнениях

Дарья Кожина — разноплановая петербургская актриса музыкального театра и иммерсивных проектов. Она совмещает роли в классических мюзиклах Театра им. Шаляпина (леди Нарборо, Айседора Дункан) с экспериментами в современных иммерсивных постановках, где зритель становится соучастником действия. Её творческий путь характеризуется любовью к разнообразию, постоянным поиском новых выразительных средств и искренним, «незащищенным» подходом к профессии.

Дарья, что для вас значит честный театр?

Честный театр. Абсолютно любой жанр театра может быть честным или нечестным. К сожалению или к счастью, тут, как и в жизни, правда у каждого своя. Лично для меня, наверное, важно просто взять предлагаемые обстоятельства и точно, шаг за шагом идти по истории. Ничего не пропускать. И ничего лишнего не придумывать. И, конечно, на этом пути быть абсолютно «голым», не закрываться и не прятаться от зрителя, не бояться поделиться своей болью или радостью. Пожалуй, это самое важное и самое сложное.
А вообще на этот вопрос невозможно отвечать одинаково день ото дня. Сегодня у меня хороший день, и я театр люблю. Завтра у меня ничего не получается, и я вообще не верю в то, что в театре есть хоть какая-то правда. Боюсь, что завтра я могу перечитать свой ответ и решить, что это писала не я и абсолютно с этим не согласиться.

Вы заняты в мюзиклах нескольких петербургских театров. Почему вам интересен поиск разных путей развития?

Быть на одном месте суперкомфортно, но есть нюансы. Во-первых, привыкаешь, что ты здесь «свой» и тебе не нужно никому ничего доказывать. Во-вторых, тебя в одном месте могут видеть так, в другом совершенно иначе. Например, в одном театре я играла только характерные роли, в другом героические, а третий театр видит меня роковой красоткой. Я люблю разные проекты за возможность быть абсолютно разной.

В музыкальном театре им. Ф. Шаляпина вы играете леди Нарборо в «Портрете Дориана Грея». Что радует вас в процессе работы над этой ролью?

Ну, в этот спектакль меня, к сожалению, ввели. Леди Нарборо я играю не с премьеры. Поэтому в полной мере получать удовольствие от роли я пока не могу, каждый показ спектакля пока что как премьера – очень волнительный. Но чем эта история интересна? Тем, что помимо Леди Нарборо я играю еще и мать Сибиллы Вейн. Вот момент мгновенного переключения между светской дамой и представительницей самых низких кругов Лондонского общества очень интересный и сложный.

Еще одна яркая роль – Айседора Дункан в спектакле «Есенин». Какие личные воспоминания или опыт помогли вам создать образ?

Коротко ответить сложно. Подготовка к роли была подробной, глубокой. Я читала автобиографию Айседоры Дункан, смотрела хроники, фотографии. Конечно, изучала различные теории их взаимодействия с Есениным, как вы понимаете, версий много: и что она была для Сергея «золотым тельцом», и он просто поехал за успехом, и то, что она увидела в нем своего погибшего сына, и версия истинной страсти и любви тоже есть. Я попыталась взять понемногу от каждой версии.
Касательно личного тут было проще и сложнее одновременно. Дело в том, что спектакль мы играем в паре с моим молодым человеком Вячеславом Рязановым. И вот это как раз самое интересное. Мы вместе достаточно продолжительное время, и сыграть первую влюбленность и страсть – тот еще вызов. И, конечно, сцена разрыва проживается «больно» каждый раз. Но из плюсов – близкий контакт. Можно не думать, что где-то нарушишь личные границы партнера по сцене, а просто смело бросаться в пробу. Это сильно облегчает задачу.

Благодаря детским музыкальным спектаклям театр Ф. Шаляпина наполняется школьниками. На ваш взгляд, в чем отличия актерской игры для взрослого и ребенка?

Для детей и взрослых нужно играть одинаково честно. Но разница, наверное, все-таки есть. Пожалуй, когда играешь спектакли 0+, можно немного придержать экспрессию, чтобы не напугать деток. Однако родители сами должны оценивать пугливость ребенка (Улыбается.). В моей жизни был случай на спектакле «Винни-Пух», он как раз 0+. Ребенок сильно испугался, кричал. Родители не посчитали нужным выйти из зала. Весь ансамбль отвлекался на крики, я больше всех. В один момент, забираясь на стремянку, я отвлеклась и оступилась. Сломала руку, довольно серьезно. Пришлось Сове улететь со сцены в самом начале спектакля (Улыбается.). Я выпала из рабочего процесса почти на два месяца. Так что готовность ребенка к театру всегда остается на совести родителей.

Вы заняты сразу в двух спектаклях «Маугли» – в театре Ф. Шаляпина и в театре эстрады им. А. Райкина. В чем для вас схожесть работы, а в чем ключевая разница?

Самое любопытное, что два «Маугли» – это не первое повторение названий в моей жизни. Еще я играла Красную Королеву в театре Шаляпина и в театре музкомедии в спектаклях «Алиса в Стране чудес». Ключевая разница в том, что «Маугли» в театре Шаляпина уже сняли с репертуара (Улыбается.). Ну а если серьезно, то в театре Шаляпина я играла Багиру, а в эстраде – Ракшу (волчицу). Конечно же, это два абсолютно разных спектакля. Первый – камерный, детский, с участием детской студии тогда еще «Мюзик-холла», второй – серьезное шоу с применением новейших технологий сцены, эффектов и, конечно, крутейших кукол. Похоже на бродвейскую постановку «Король Лев». Я бы не стала сравнивать эти два спектакля.

Вам близка и классика, однако развиваетесь вы и в иммерсиве. Какие эксперименты в работе для вас — способ выйти за рамки привычного?

Я бы не сказала, что для меня новое – это выход за рамки привычного. Я стараюсь изначально в своей голове быть открытой к любым экспериментам. Поэтому каждый опыт воспринимаю как новый инструмент для «рассказа» истории.

Спектакль-променад «Заражение», в котором вы работали, был создан для открытия московской инфекционной клинической больницы №1. В чем его особенности?

Это потрясающее приключение как для зрителей, так и для нас, артистов. Зрители заходили в операционную, в рекреации, даже в теплоблок. Встречали различных «обитателей» больницы. Для меня было крайне любопытно попробовать себя в жанре хоррор. Я работала в тесном коридоре подвала. Пугать людей оказалось захватывающе. И тут я лишний раз убедилась, что саспенс куда больше пугает и заставляет поволноваться, чем скриммеры. Было здорово вынуждать зрителя покрыться мурашками.
А особенность такая. Зритель к тебе не просто близок, а близок настолько, что он вплетен в путешествие, ты можешь его касаться, вести за собой буквально. И это всегда лотерея, потому что ты абсолютно не представляешь, какая реакция последует. Пойдет ли зритель на контакт, испугается, засмеется, может даже агрессивно отреагирует. Всякое бывало.

Проект «Черный квадрат» от команды «Нау театра» и Новой сцены Александринки преобразовал знакомый формат публичных чтений художественной литературы в синтетический перформанс. Благодаря чему удалось оживить классический текст?

Удалось или нет, судить не нам. Но хочется верить, что это не просто более динамично, чем читка, но и позволяет лучше вникнуть в текст. Кафка все-таки не самый простой для понимания автор. Надо признаться, я не с первого прочтения разобралась в материале, да и не уверена, что разобралась до конца. Ну а вообще особенность квадрата в том, что язык изложения диктует случай. Зритель бросает кубик, и за каждой гранью прячется один язык повествования – пластика, текст, вокал, музыка и их комбинации, также есть шанс, что на сцену выйдет зритель, такой вариант тоже возможен.

На ход перформанса влияет зритель, он же становится полноправным участником происходящего. Насколько легко или наоборот сложно взаимодействовать с публикой?

Эту тему я уже заранее осветила в «Заражении». Разница зрителя и артиста на сцене в том, что артист знает, куда движется история, и все его поступки работают на ход истории, а зритель руководствуется секундной реакцией на событие, и это замечательно, но, безусловно, абсолютно непредсказуемо. Ну и потом, 80% зрителей все-таки не чувствуют себя комфортно в такой ситуации, поэтому задача артиста не помешать, а поддержать и направить зрителя в нужном для общей истории направлении.

Необходимость импровизировать – это больше плюс или минус для вас, и почему?

Смотря что считать импровизацией. Новые оценки в рамках привычного рисунка – это здорово, необычные реакции от партнеров – прекрасно. А вот экстренная импровизация – это уже адреналин, и не всегда приятный. Например, когда ты или партнер забываете текст, и это не драматический спектакль, где есть время вспомнить, а ария, например. Или того хуже, дуэт. И нужно быстро что-то придумать, выкрутиться, сочинить текст. Это уже стресс. И необходимость такой импровизации не радует, хотя, несомненно, держит в тонусе. После такие ситуации обычно заставляют улыбнуться, и при удачной импровизации твоя уверенность на сцене растет. Как будто +1 к опыту (Улыбается.).

Артист общается со зрителями и за кулисами: как похвала, так и осуждение могут стать драйвером развития. А как вы взаимодействуете с внутренним критиком?

С критикой отношения трудные. Объясню почему. Критика – дело крайне субъективное. Притом и извне, и изнутри. Ты себя чаще всего видишь совсем не так, как окружающие, и можешь ошибаться в самооценке. Поэтому самокритика, как и ее отсутствие, опасны. Критика извне вообще удивительно ненадежна. Ты можешь просто не нравиться человеку, без причин. И не дай бог случится так, что вам важно мнение этого человека. Все. Вы погублены. Самоедство активировано. Но и без критики как, думать, что ты идеален? Как это возможно? Мой мастер говорил: «Считаешь, что во всем прекрасен – заколачивай крышку гроба». Тут важно соблюдать баланс критики и самодовольства. Но я не умею, я с удовольствием катаюсь на эмоциональных качелях от «гениальности» до «никчемности».
Я для себя выбрала такой рецепт: слушать, слышать, но при этом подвергать каждую критическую или похвальную мысль сомнению, рассуждению на эту тему. Это что касается режиссеров и коллег. А вот что касается зрителей, при всем уважении, конечно же, все, что мы делаем, делаем для зрителя, безусловно, это так, нужно помнить, что чаще всего зритель оценивает эмоционально, по системе «нравится или не нравится». Поэтому нужно позволить зрителю не любить тебя. Это вполне нормально. Артист не обязан и не может нравиться 100% аудитории. Даже великих любят не все, поэтому я стараюсь спокойно принимать негатив в свою сторону. Но… не получается, конечно. Конечно, это огорчает. Но я пытаюсь. А касательно внутреннего критика, он все-таки больше несет позитив. Заставляет не сидеть на месте, развиваться и двигаться вперед. Возможно, стоило бы давать ему больше выходных.

Как ни странно, один из частых страхов артиста – неуверенность. Как вы справляетесь с сомнениями?

Я на сцене заставляю себя заниматься делом. Партнером. Прямо заставляю, потому что, безусловно, мысли иногда обуревают тобой, страхи в том числе. Это как неудачная медитация, когда бытовые мысли не дают тебе посидеть «спокойно». Поэтому спасение в партнере. Просто убираю фокус внимания изнутри на партнера.

Непрерывное обучение необходимо в любой профессии. Какие методы самосовершенствования вы считаете наиболее эффективными?

Я прохожу много разных курсов повышения квалификации, это важно, но не самое основное. Я нахожу развитие в путешествиях. Новые места, абсолютно другие люди. Это неисчерпаемый ресурс знаний и впечатлений. Читать. Обязательно нужно читать. Я не буду говорить, что читаю очень много, но я стараюсь. Люблю смотреть лекции по живописи, мечтаю, кстати, найти какой-нибудь крутой курс по живописи. Недавно опять вернулась к просмотру спектаклей. По-настоящему ходить на спектакли найти время непросто, но сейчас ведь есть интернет, и он дает шанс делать это из дома. Потрясающая возможность.

Работа занимает большую часть жизни. Как предпочитаете отдыхать?

Отдыхаю я банально. Именно отдых – это встать утром, выспаться, тебе никуда не нужно идти, ехать, спешить. Не нужно краситься и наряжаться. Ты в домашней одежде. Вокруг твоя семья. Вкусная еда. И ты раскладываешь большой диван в гостиной, берешь какие-то приятные закуски или устраиваешь пикник на ковре, так очень любит моя дочка, смотришь легкий фильм или мультик, можно поиграть в настолки или в приставку и просто поболтать со своими людьми. Вот такой идеальный выходной. Но долго так не получается. Скучно. Поэтому через пару дней – скорее в привычный стрессовый график. Это про короткий отдых. А если есть неделька или больше – это путешествия. Обожаю!

Фотографии предоставлены героем публикации.