Антон Филькин

«Мой лучший друг — это моя супруга»: Откровенное интервью с артистом

Антон Филькин — танцор легендарного ансамбля «Танцы Сибири», видеограф и режиссер монтажа. Это человек, для которого творчество стало не просто профессией, а образом жизни, где эстетика и красота являются главными источниками вдохновения. Пройдя путь от детского ансамбля до большой сцены, Антон не остановился на достигнутом и теперь создает визуальный контент для родного коллектива, совмещая в себе артиста и режиссера.

Антон, ваша мама оказалась пророчицей, сказав знаменитое «спасибо потом скажешь» и отдав вас в танцы. Когда именно вы осознали, что она была права, и танец перестал быть просто веселым времяпрепровождением?

Все свое детство и подростковую жизнь, когда я занимался в детском коллективе, это было, скорее, да, веселое времяпрепровождение. Я не особо серьезно относился к тому, чем я занимался, мне просто нравилось этим заниматься, особенно когда нас отпрашивали от уроков, чтобы где-то выступить, на какой-то конкурс съездить, мне это очень нравилось. Но потом, в какой-то момент, я начал задавать себе вопрос: «А чем я хочу вообще заниматься дальше?». Это было примерно в девятом классе. Я понимал, что я не хочу сидеть в офисе, это точно не мое дело. Точные науки мне неинтересны, и я понял, что единственное, что вроде как более-менее мне нравится делать в жизни, это танцевать. Я начал искать способ попасть в Красноярский хореографический колледж. Когда я поступил в колледж, конечно, я начал серьезнее относиться к танцам, но полностью моя любовь внутри, такой пылающий огонь к народному, сибирскому танцу открылся, когда мне удалось впервые поучаствовать на практике в составе Ансамбля танца Сибири имени Михаила Годенко. Я всегда был безумно влюблен в репертуар, золотой фонд Ансамбля Годенко, и эти танцы они, ну, скажем так, в хорошем смысле заставили меня полюбить это дело и начать относиться к нему более ответственно, вдумчиво, внимательно, и я очень рад, что именно так все получилось и что теперь я отношусь к этому делу совершенно по-другому. И еще маленькое отступление, продолжение к первому вопросу, так, скажем, постскриптум. Мама сказала, да, тогда, в семь лет, что «спасибо мне скажешь», когда отдавала меня в детский хореографический ансамбль. Потом, когда я решил уходить из этого ансамбля и поступать в колледж, оказалось, что с первого раза мне не удалось с мамой договориться поступить после девятого класса, когда я хотел поступить, там какие-то нюансы по здоровью были, не помню точно какие. Но потом, через год, когда я решился после десятого класса поступать уже окончательно, я, как я понял, очень понравился приемной комиссии при поступлении. Но, оказывается, спустя несколько лет я узнал, что мама была сильно против моего поступления, хотя мне об этом не сказала, видимо, решила мудро промолчать, не расстраивать сына. Но все-таки я поступил, отучился. И когда я попал в Ансамбль Годенко и какое-то количество лет уже там протанцевал, она вновь была очень счастлива, что я именно этим занимаюсь, она регулярно ходит на наши концерты в Красноярске, и я могу сказать, что сейчас она полностью счастлива и рада, что я занимаюсь этим делом, и не знаю, как она вспоминает те слова, которые говорила тогда о приемной комиссии, чтобы не брали меня. Я вообще был очень удивлен, когда об этом узнал, но теперь, я думаю, все встало на свои места.

Поступление в Красноярский хореографический колледж и мечта попасть в Ансамбль Годенко — это была подростковая романтика или уже осознанная цель? Что было самым сложным в период учебы, когда вы поняли, что «могли бы учиться лучше»?

Мечта попасть в Ансамбль Годенко — это как раз-таки была та самая цель, с которой я поступал в колледж, и я могу сказать, что это была и романтика, и в то же время осознанная цель. Романтика была, потому что меня очень завораживали и, прям, не знаю, пленили, можно сказать, постановки золотого фонда ансамбля и некоторые из новых постановок, которые тогда были недавно поставлены. Я просто влюбился в этот репертуар, этих артистов, как они несут этот образ, музыка, я до сих пор могу переслушивать некоторую музыку, и у меня просто могут слезы наворачиваться от того, как это красиво написано и какие красивые у нас танцы. И, конечно же, это было мечтой и целью, чтобы поступить в колледж, и я понимал, что единственный путь, наверное, пройдя который я могу туда попасть в этот ансамбль, если я смогу поступить в колледж и, дай Бог, доучиться до выпуска и после выпуска туда попасть. И когда я первый раз попал на практику в ансамбле, я был несказанно рад, у меня есть фотография с того момента, когда у нас было первое выступление с Ансамблем Годенко. Фотография у меня есть в соцсетях, эта дата запечатлена, так сказать, навсегда в моей памяти. И это было очень круто. И самым сложным в период учебы был, наверное, режим, который там был, потому что я всю жизнь, у меня всегда было и в школе, и в колледже, и на работе, у нас, грубо говоря, шестидневка, то есть я человек, который не знает, что такое каждую неделю отдыхать по два дня, в субботу-воскресенье. Бывает, конечно, что нам дают отдыхать и в субботу. Но в основном я работаю в шестидневку. И в колледже довольно-таки сильная нагрузка была, потому что утром ты встаешь рано, идешь заниматься полтора часа классическим уроком, потом ты едешь обратно в колледж заниматься общеобразовательными предметами, а там сказывается такой недосып, потому что у тебя организм не успевает восстановиться правильно, ну, даже если ты за режимом следишь, а потом, после этих предметов, ты едешь заниматься еще народным танцем, плюс еще там есть современный танец, и так далее. Ну, в общем-то, режимчик такой непростой в колледже. И я могу сказать, что колледж многое дает, он воспитывает тебя, воспитывает в тебе некий такой стержень, устойчивость, помимо того, что он дает тебе школу танцевальную, и то, что я понял, чего мне не хватало во время учебы, это то, что те качества, которые я приобрел в ансамбле на работе: я стал гораздо более внимательным и к замечаниям, и к каким-то нюансам, к проучиванию комбинаций. То есть внимательности в колледже мне очень не хватало, потому что ты пропустил какое-то замечание от педагога, потом педагог это замечает, начинает снова тебе делать замечание, но уже в другой немножко манере, и ты думаешь: «Да, что не так-то, что не так?» Оказывается, просто тебе не хватает внимательности. Ну, и трудолюбия у меня в колледже было поменьше, чем в Ансамбле Годенко. Все-таки, наверное, какие-то мотивационные ключи я для себя нашел больше уже на работе, но оно и понятно, что там уже строится карьера у человека в таком месте, и поэтому мотивации у него больше, да и всякие разные тоже моменты, которые тебя мотивируют, это тоже хорошо. В общем, трудоспособность, трудолюбивость и внимательность я приобрел, уже работая в Ансамбле Годенко.

Ансамбль «Танцы Сибири» — это огромная история и сцена. Что это за чувство, когда ты не просто участник, а человек, отвечающий за визуальный образ и соцсети легенды? Как удается совмещать в себе танцовщика и «режиссера за кадром»?

Красноярский государственный академический ансамбль танца Сибири им. М.С. Годенко – это действительно огромнейшая история, огромнейший коллектив, который за всю свою историю существования объездил более семидесяти стран мира с гастролями. Для меня, конечно, огромная честь быть человеком, который отвечает за соцсети ансамбля, визуальную составляющую, контент, который создается в этом ансамбле. Но, знаете, для меня это немножечко по-другому, то есть, может быть, с щепоткой романтики. Скажу, что не могу назвать это просто ведением соцсетей, для меня – это некая отдельная ниша, которая позволяет мне выражаться не только как артисту, но и как режиссеру, можно сказать, режиссеру, видеографу, монтажеру. То есть я действительно очень сильно люблю наш ансамбль, и мне очень нравится заниматься созданием контента для ансамбля только потому, что я очень люблю этот коллектив. Конечно, мне доплачивают за это, но все-таки меня больше всего радует, когда удается сделать круто, качественно и красиво, поскольку я очень люблю эстетику во многом: в людях, в каких-то предметах, в природе, во всем. И наши танцы, наши костюмы, наши артисты, они очень красивые, это все так красиво, и я стараюсь эту красоту передать с помощью, так сказать, картинки цифровой. Надеюсь, у нас в этом плане огромное будущее, еще будет много проектов. Надеюсь и дальше развиваться как режиссер. Удается ли мне совмещать в себе танцовщика и режиссера за кадром? Я не могу сказать, что это очень трудно, но и в то же время, что это просто, потому что внутри у меня есть очень сильный интерес к этому. И когда у тебя есть большой интерес, и ты запланировал себе какую-то съемку, например, сегодня, ты думаешь о том, что в первую очередь, конечно, ты должен выполнить свою роль и обязанность как артист, танцовщик, и там ты уже рисуешь себе линии, пути, где ты можешь как-то где-то проскользнуть по времени, по каким-то моментам, где ты успеваешь что-то сделать, поставить маленькую незаметную камеру в интересном ракурсе, подснять какой-то живой и яркий кадр. То есть на гастролях ты начинаешь думать совершенно по-другому, у тебя мозговые извилины реально развиваются и работают иначе, то есть у тебя уже видение не просто артиста, а еще и режиссерское видение, и благодаря этому ты получаешь колоссальный опыт. Я не могу сказать, что это трудно делать, ну, по крайней мере, мне, мне это просто делать интересно, а из-за того, что мне это делать интересно, мне это упрощает задачу искать какие-то моменты, лазейки. В общем, я питаюсь, так сказать, красотой, которая вокруг меня, она меня подпитывает, и это дает мне много энергии и сил для этого. И, в том числе, результат, который получается, он меня мотивирует делать это дальше.

Танцы привели вас в профессию, но сейчас вы активно развиваетесь как видеограф, режиссер монтажа. Это эволюция или параллельная вселенная вашего творчества? Не скучаете ли вы по чистому танцу, когда стоите с камерой?

Я не скучаю по чистому танцу, когда стою с камерой, потому что я успеваю делать и то, и другое в целом, и даже где-то я могу для себя что-то подчеркнуть, когда я обращаю внимание на какие-то детали во время съемки, на каких-то артистов, которые, например, танцуют партию, которую я бы тоже хотел танцевать, ну, или просто я вижу какие-то интересные вещи, актерские, какие-то сценические вещи, детали, вот эти, я для себя их подмечаю. И я, таким образом, тоже немножечко перенимаю опыт наших артистов в свою сторону. Я не могу сказать, что это эволюция или параллельная вселенная, потому что, ну как, я даже не знаю, как это выразить словами, я просто понимаю, что это все творчество. И сейчас я еще развиваюсь в творчестве, которое создается с помощью какой-то техники, гаджетов, так называемых, то есть я являюсь человеком, который, можно сказать, техногик. Мне нравятся очень всякие гаджеты, всякие штуки, изучать такие, и, можно сказать, я в этом прошаренный. И поэтому это все подкрепляет меня тоже. Мне проще с техникой дружить и ладить, со всякими устройствами такими, и могу сказать, что, ну, наверное, да, это какая-то все-таки параллельная вселенная, но не та параллельная вселенная, которая противоположная, а это все-таки все вместе, потому что это все один большой коллектив, один большой ансамбль. И я пытаюсь, как и все наши артисты, подарить зрителю радость и счастье во время концерта и в то же время запечатлеть момент танца в видеороликах, каких-то различных. Поэтому, думаю, что я не испытываю такого прям чувства скучания, потому что танцев меньше не стало, но работы в целом стало больше, творческой.

Вы говорите, что в подростковом возрасте вам нравилось искать композицию кадра. Что для вас сейчас важнее: поймать идеальный технический кадр или передать эмоцию и атмосферу закулисья, даже если картинка не идеальна?

Я думаю, что если бы все профессиональные, именитые режиссеры искали только идеальный технический кадр, то мы бы не любили фильмы так, как их любят сейчас люди, потому что порой, например, есть такие люди, которые разбирают кино на киноляпы, и много чего там находят. Ну, я не претендую на то, чтобы мои ролики как-то разбирали на ляпы. Но я все-таки стараюсь отдавать приоритет жизни в кадре, той самой, да, эмоции, живой атмосфере, не только атмосфере закулисья, а просто чтобы ролик был атмосферным, чтобы и музыка, что является практически половиной составляющего успеха ролика, и кадры. Я стараюсь искать вот эти самые детали, которые обычный человек может просто в жизни не замечать, но когда ты ему красиво это показываешь, красиво подаешь эту картинку так, как нужно, подкрепляя музыкой, нужным ракурсом, возможно, с освещением правильным, то зритель удивляется, и люди говорят: «Слушай, это так классно снято!» И мне, конечно, приятно всегда такое слышать от людей, отзывы такие, потому что я сам очень трепетно отношусь к своей работе, творческой, вот этой вот, к своему, скажем так, продакшену. Я могу спокойно критиковать себя и выслушивать адекватную критику в свою сторону. То есть, например, если я сегодня снял ролик, который, по моему мнению, это лучший ролик, который я делал, то буквально пройдет недели две, я потом посмотрю на него, когда он все-таки уже будет готов. И даже если он получился классный, я все равно найду, к чему придраться со своей стороны, и я пойму, что здесь можно было сделать уже лучше. Поэтому я не ищу идеальный технический кадр. Конечно, это тоже важно, понимать все эти нюансы, основы, но все-таки стараюсь людям передать именно жизнь в роликах.

Танцор, фотограф, видеограф, монтажер, немного музыкант… Как вы считаете, умение делать всё самому — это плюс или минус для современного творческого человека? Не мешает ли это делегировать задачи или доверять команде?

Я считаю, что умение делать все самому — это минус в современности, в нынешнее время, минус в том, что, возможно, просто тебе может на это времени не хватать, особенно когда ты обзаводишься семьей, у вас появляется ребенок, то понятно, что твое время оно, ну, не всегда тебе полностью принадлежит. Поэтому я считаю, что круто пробовать что-то новое. Вот, скажу за себя, что мне круто что-то новое пробовать, мне это всегда нравилось, ну, именно творческие моменты какие-то. Я, например, вообще не люблю готовить, то есть я понимаю, что если я возьмусь за готовку, я буду делать это очень трепетно, нудно и долго, но, скорее всего, возможно, это получится вкусно, потому что я уделю этому должное внимание, заботу и любовь, но я буду это делать долго, поэтому я не люблю готовить вообще, потому что у меня очень много на это времени уходит, я прям не люблю такое занятие, муторное. Вот, например, с фортепиано я познакомился впервые, когда поступил в колледж, потому что у нас был предмет такой, музыка, и нужно было нам играть на фортепиано. Я не любил то, что мне давала учительница играть, какие-то листочки простые, я просто нашел произведение Людовика Эйнауди, которое называется «Nuvole Bianche», что переводится «белые облака», я думаю, это довольно популярное произведение неоклассики, его многие слышали, я полностью его выучил по видеотуториалам на ютубе, и я сыграл его на экзамене, мне поставили пять, конечно, это была не чистая игра, но для меня это был такой подвиг, что я смог его выучить, и даже где-то я записал его для себя, во «ВКонтакте» у меня есть аудиозапись с этим, как я играл. Поэтому я считаю, что пробовать разные направления — это круто, и, например, попробовать что-то в музыке. Вот, например, я захочу дальше развиваться в продакшене, в своем, захочу освоить какой-нибудь софт, программный, связанный с музыкой, со сведением музыки, да даже просто нейросетью воспользоваться, чтобы создать себе без авторских прав музыку для ролика, и музыка, развитие музыкального какого-то слуха, мышления такого, это помогает в творчестве, тем более в продакшене, поэтому я считаю, что это круто пробовать, но времени может просто не хватать. А насчет команды: пока что я не могу сказать, что я кому-то бы доверил работать со мной в команде, потому что я мало еще в этом опыта имею, но основные, какие-то фундаментальные задачи я бы пока никому точно не доверял, но какие-то, в которых я не разбираюсь, например, если мне понадобится человек, который занимается VFX составляющей, то я бы этому человеку с радостью доверился, потому что я в этой сфере вообще не разбираюсь. Или, например, моушн-дизайн, я начинаю потихоньку его изучать, но я в нем абсолютно, абсолютно слаб пока что и ничего не знаю. Поэтому если мне нужен был бы какой-то опыт с моушн-дизайном, срочный, то я бы, конечно, обратился к кому-то о создании какой-то команды. О развитии команды я думал, но пока что, думаю, все-таки это рано.

В школе вашим любимым предметом была география. Сейчас, с гастролями и поездками, удается ли вам утолять эту жажду новых мест? Какое место, увиденное благодаря сцене, запомнилось больше всего?

Действительно, да, в школе моим любимым предметом была география, и меня очень любила, как я понимаю, учительница по географии, и всегда, почти каждый урок, звала меня к доске. Во время учебы в школе я очень хорошо знал карту, и она действительно почти каждый урок меня звала к карте. Это был своеобразный мем того времени, локальный мем нашего класса. Я любил географию, потому что она мне казалась интересной, даже в учебнике что-то прочитать, а все остальные предметы, особенно точные науки, я пытался списывать максимально, как могу, потому что мне никакого интереса это не представляло. И, наверное, сейчас, в возрасте, который у меня есть, нынешний мой возраст, осознание ума, и я могу сказать, что не просто так мне не нравились эти предметы, потому что все-таки с творчеством они меня никак не связывали, ну, география та пригождается во время гастролей, какие-то отголоски уроков географии. И не могу сказать, что мне прям удается утолять эту жажду новых мест, но все-таки, конечно, благодаря Ансамблю Годенко, в котором я работаю, я очень много новых мест повидал, я увидел почти всю Россию нашу огромную. Оказывается, у нас действительно огромная страна, и когда ты по ней ездишь, ты смотришь много разных мест, она абсолютно разнообразная страна. Мне кажется, у нас есть вообще все в нашей огромной державе. Место, которое мне больше всего запомнилось, не могу, наверное, такие места выделить, но я теперь каждую поездку гастрольную, особенно какую-то большую, масштабную, стараюсь запечатлеть в виде влогов, и потом, если они красиво сняты и смонтированы, их очень приятно пересматривать, ты ловишь такую ламповость атмосферы того времени. И я считаю, что видеоблог – это, конечно, когда у тебя такая профессия, необходимая составляющая, чтобы хотя бы один человек с коллектива этим занимался, и потом тем ребятам, кто с тобой тогда работал, да и тебе, наверное, на пенсии потом, когда-нибудь, пересмотреть эти видео будет очень круто, главное все передать качественно, красиво и интересно рассказать.

Сосновоборск — город с сорокатысячным населением. Часто говорят, что в маленьких городах рождаются самые амбициозные и творческие люди, потому что им есть куда стремиться. Что дало вам детство в таком городе?

Детство в Сосновоборске дало мне интересных людей, с которыми я до сих пор еще общаюсь. Эти люди многому меня научили, многое мне дали. И, конечно, я, как и многие, наверное, люди, которые повзрослели, понимаю, что те люди, с которыми ты общаешься в детстве, далеко не всех ты действительно можешь назвать друзьями, и далеко не со всеми ты будешь дальше общаться, тем более твои одноклассники там и так далее, ну и ребята, с которыми ты танцевал в коллективе в одном. С кем-то я до сих пор поддерживаю общение, и такое хорошее отношение, так скажем. Но многое в моем окружении поменялось. И сейчас, конечно, мой лучший друг – это моя супруга Джемма. И что мне дало детство в таком городе? Ну, конечно, оно дало мне начало в танцах. И я, когда каждый раз приезжаю в этот город, он недалеко находится от Красноярска, в котором я живу, мне каждый раз, когда я прохожусь или проезжаю по этому городу, я вспоминаю моменты с детства, они очень теплые и яркие. Но насчет того, что в маленьких городах рождаются самые амбициозные, творческие люди, потому что им есть куда стремиться, можно сказать, если так формально, то, да, наверное, я вырос из Сосновоборска и переехал в более большой, Красноярск, уже город-миллионник. Ну, например, меня все равно в мегаполисы гигантские не тянет. Когда мы приезжаем с гастролями в Москву, мне, конечно, нравится, как наша столица сделана, обустроена сейчас, какое внимание ей уделяется, но, наверное, не удивлю никого, если скажу, что по общей атмосфере нахождения в нашей столице — это гигантский город, это огромнейший мегаполис. Мне тяжело находиться в таких городах, и я не вижу себя постоянным жителем таких городов, мне больше интересно как-то просто открывать для себя какие-то новые города, места во время гастролей. Но большие такие вот города, мне кажется, что нужно уметь просто жить в таких городах, распределять свое время, финансы, как-то и уметь зарабатывать эти финансы в таких городах. Поэтому большие, гигантские мегаполисы – это не для меня, мне более чем достаточно нашего Красноярска, я его очень люблю.

Сейчас многие родители мучаются вопросом: отдавать ли ребенка в творческую школу, ведь это так загружает. Оглядываясь на свои 10 лет в «Задоринках», что лично вам дало это образование кроме танцевальных навыков?

Я считаю, что многим родителям не нужно мучиться таким вопросом, нужно просто смотреть, обращать внимание на склонности вашего ребенка и попробовать что-то. Вам ничего не мешает, даже если вы не хотите платить много денег за эти школы, творческие, какие-то кружки, вы можете попробовать несколько занятий, и у вас есть еще довольно-таки много времени, пока ребенок под вашим крылышком находится, поэтому попробуйте посмотреть на то, что ему нравится, какие у него есть склонности, и попробуйте отдать, хотя бы на два-три занятия, в какой-то определенный кружок, и там вы сделаете уже выводы. Может быть, из вашего ребенка вырастет олимпийский чемпион или еще кто-нибудь значимый и грандиозный, поэтому заботьтесь, конечно, об этом. Оглядываясь на свои десять лет в «Задоринках», что лично мне дало это образование кроме танцевальных навыков. Наверное, я могу сказать, что танцевальные навыки все-таки они приобрелись больше в колледже и, в основном, в большей части, уже в Ансамбле танца Сибири, они стали развиваться. А в «Задоринках» я больше как-то чувствовал какую-то романтику, у нас были замечательные поездки на конкурсы, мы ездили на поездах в Казань, в Сочи по нескольку раз, бывало, и это были величайшие, ламповые поездки, тогда я не думал снимать никакие влоги оттуда. У меня есть друг, который снимал тогда интересные такие клипы, можно сказать, с этих поездок, не прям влоги, но просто клипы красивые снимал. И я могу сказать, что детство в «Задоринках» дало мне просто хороших людей в окружении, крепких на то время друзей, крепкую дружбу и поддержку. И сейчас мои руководители, Руслан Сергеевич Щербина и Людмила Геннадьевна Поповичева, они мне как всегда были как вторые родители, и они, я думаю, они очень гордятся мной сейчас и рады тому, что происходит вообще со мной сейчас, в моей жизни творческой. Я их очень сильно люблю и спасибо им, конечно, за мое детство, за золотое время в ансамбле «Задоринки».

Вы честно признаетесь, что не были супер-хорошим учеником. Как вы боретесь с внутренней ленью сейчас, когда нужно снимать, монтировать, учиться играть на гитаре и постоянно развиваться?

Десятый вопрос, очень актуальный, и я надеюсь, что, отвечая честно на этот вопрос, я все-таки пну себя в очередной раз, чтобы как-то быть более собранным во многих вещах, потому что, конечно, когда у тебя много времени уходит на различные дела и на семью, то ты можешь время это получить еще дополнительно, если ты просто будешь более собранным и у тебя будет какой-то режим и самоорганизация. Конечно, есть внутренняя лень, это плохо, и с этим стараешься бороться. Я борюсь с тем, что просто мотивирую себя, опять-таки творчеством, классным и качественным, интересным, то есть снимать и монтировать для меня, ну, мне, конечно, проще снять, смонтировать – это уже другая история. Но снимать меня мотивируют, опять-таки, эстетика и красота нашего ансамбля, ну и просто вообще какие-то коммерческие, может быть, проекты, заказы и так далее, то есть меня мотивирует, в основном, красота, вот вся эта эстетика. И да, я, когда говорил, что не был супер-хорошим учеником, конечно, там сказывалась лень, какая-то определенная. И я борюсь с внутренней ленью просто как-то, не знаю. Я не могу сказать, что я победил ее пока что полностью, но бороться приходится. Бороться приходится, и мотивировать себя тоже приходится. Но сейчас меня мотивирует моя семья, очень сильно, и, грубо говоря, ради них, ради благополучного будущего ребенка, чтобы быть достойным примером для своего ребенка, ты тоже подпинываешь себя.

Вы начали осваивать гитару и фортепиано. Это попытка найти новый способ самовыражения или просто «для души», чтобы переключаться после рабочего дня с камерой и монтажом?

Гитару и фортепиано я начал осваивать, потому что мне очень нравятся эти инструменты. Гитара, наверное, вообще считается, как многие думают, одним из самых простых инструментов, но я могу сказать так, что сыграть на фортепиано какое-то произведение мне будет гораздо проще, чем на гитаре. Гитара мне очень нравится, я купил себе гитару очень красивую, фирмы «Lava», китайская, она из карбона сделана, она очень красивая, в ней есть встроенные звуковые эффекты, как будто ты подключил извне педалборд, и она меня мотивирует в первую очередь своей красотой, просто мне нравится смотреть на эту гитару и держать ее в руках, опять-таки, в этом скрыт смысл этой эстетики, которая меня мотивирует во многом, и я люблю просто на нее смотреть и держать ее в руках, и мне нравится, как она звучит, и благодаря этому я и обучаюсь на ней. Но сейчас я долгое время уже это не делал, около полугода точно, я записался в гитарную школу, хорошую у нас в Красноярске, даже взял в рассрочку, можно сказать, обучение, и я продолжаю платить рассрочку, но пока я уже около полугода не хожу туда, а надо бы это сделать, это опять-таки к вопросу о лени и самоорганизации, поэтому я каждый раз такое думаю, каждые дня полтора вспоминаю про это и думаю: «Надо-надо продолжить, продолжить», и пока все-таки не могу либо пнуть себя, либо найти для этого времени. Но если не брать отговорки, то, наверное, скорее всего, просто пока мне это не надо. Надеюсь, когда-нибудь я смогу освоить гитару на должном уровне, чтобы играть для себя, для семьи, для друзей. И, возможно, в моем продакшене это тоже как-то поможет.

Вы ушли из школы после десятого класса, рискнули, поступили в колледж, не побоялись потерять год. Насколько легко вы принимаете кардинальные перемены в жизни сейчас? И кто был вашей главной поддержкой в момент тех первых больших решений?

Я, конечно, очень люблю и ценю свою дорогую мамочку. Однако, оглядываясь назад, учитывая, что она была против тогда поступления моего в колледж, я могу сказать, что моей главной поддержкой в момент первых больших решений, то есть поступления в колледж, тогда был, наверное, мой друг Алексей Лейман. Не могу сказать, что мои руководители в детском коллективе меня поддерживали в момент поступления, не могу сказать, что они это делали тогда, но они все-таки смирились с этим моим решением и поддержали меня. В основном, меня поддерживал мой друг Алексей Лейман, с которым я до сих пор поддерживаю общение, хорошее и хорошие отношения. Насколько легко мне принимать кардинальные перемены в жизни сейчас? Знаете, мне приходится довольно-таки часто это делать, в хорошем смысле, и я могу сказать, что кардинальные перемены они дают мне рост и повод взрослеть, а для меня это важно, учитывая, что я всю подростковую жизнь, и, наверное, еще пару лет после двадцати лет, я был довольно инфантильным. Сейчас, благодаря моей жене, моему ребенку, родителям, окружению, я взрослею, и эти перемены: свадьба, рождение ребенка и так далее, они дают огромный рост, я взрослею и получаю огромный опыт, поэтому спасибо за все моему окружению. Мне очень хочется сказать о том, что сейчас главная моя поддержка, и вообще то, благодаря чему осуществилась моя мечта попасть в Ансамбль Годенко, это Господь Бог. И я благодарю Бога за то, что он даровал мне это все. То есть все, что у меня есть, это все благодаря Богу. И моя семья, мои родители, моя профессия и таланты, которые у меня есть, творческие, это все благодаря Богу.

Вы упомянули, что женились и у вас растет сын. Ваш сын уже проявляет интерес к творчеству или вы, как мудрый родитель, просто наблюдаете за его склонностями, как когда-то ваша мама?

Да, у меня растет сынуля, его зовут Леон, Леон Антонович, я могу сказать, что даже сейчас, ему вот год и семь, один год и семь месяцев, я могу сказать, что он очень харизматичный и артистичный. Конечно, так как его родители артисты, танцоры, он это от нас, я так понимаю, на генетическом уровне передал, перенял, ну, я как отец стараюсь перед ним тоже кривляться, веселые танцы ему показывать, разные дома, и, возможно, он этим тоже как-то подбадривается, и он все-таки, когда ему включаешь музычку танцевальную, он ее чувствует и начинает как-то прям вот так вот вытанцовывать что-то на своем, из стороны в сторону там двигается и так далее. Нас это, конечно, с супругой забавляет очень сильно, ну и многие ребята с нашей профессии говорят, что, да, все-таки, наверное, это оно и есть. Мы, конечно, не будем его заставлять, мы ни в коем случае не хотим ребенка заставлять чем-то заниматься, мы будем пробовать, смотреть, спрашивать его, и там уже будет видно, надеюсь, мы все-таки действительно мудрые родители и будем поступать мудро в плане дальнейшего развития нашего ребенка, ну и пусть он станет именно тем, кем захочет стать, ну и кем его видит Бог.

Если представить идеальный день через 10 лет, чем вы занимаетесь? Вы все еще на сцене, вы снимаете большое кино, или, может быть, руководите собственной творческой студией?

Через 10 лет мне будет 37, и это еще не тот возраст, когда я могу достигнуть пенсионного стажа, потому что если работать непрерывно, то мне нужно доработать до 40 лет, чтобы выработать пенсионный стаж, у нас он 20 лет. В 20 лет я начал работать в Ансамбле Годенко, и мне, по сути, нужно доработать до 40 успешно. Дай Бог, с Божьей помощью, я смогу выйти на пенсию. Но выйду ли я на эту пенсию, доработаю ли до нее, я не знаю, одному Богу это известно. Конечно, я бы хотел, чтобы второе дело, которым я занимаюсь, творческое, это продакшн, ну, если так коротко сказать, это мой продакшн, я бы хотел, чтобы он развивался семимильными шагами, даст Бог, сейчас я чувствую, что я активно в этом развиваюсь в течение полугода этого, каждая моя работа выглядит, на мой взгляд, качественнее, чем предыдущая, и мне дает это огромную бодрость в этом деле, радость и мотивацию. Я вижу, что рост действительно есть, значит, Господь даровал мне талант к этому делу, и моя задача его не зарывать, а развивать, и я стараюсь это активно делать, поэтому я бы хотел, чтобы через 10 лет я мог в финансовом плане, например, без каких-либо трудностей обеспечивать и свою семью, и своих детей, и свою супругу, и, в том числе, своих родителей, если им нужна будет финансовая поддержка. И, конечно, я бы хотел снимать кино, это в любом случае. Я обожаю киношность в картинке, так называемую, я бы хотел снимать кино, насколько оно будет большое, я не знаю. Руководить собственной творческой студией, скорее всего, нет, я все-таки, наверное, я не могу сказать, что я когда-либо буду каким-то руководителем, по крайней мере, пока что я себя не вижу как руководителя. Но иметь возможность работать на самого себя, делать свой продакшн и быть в нем главным, наверное, это было бы круто, поэтому, даст Бог, чтобы все это развивалось. Благодарю Вячеслава Отса за возможность рассказать о себе и своем творчестве на широкую аудиторию!

Фотографии предоставлены героем публикации.