Анна Кривошеева

«Кукла оживает благодаря любви и вере артиста»

Анна Кривошеева — главный художник Кировского театра кукол имени А.Н. Афанасьева, член Союза театральных деятелей РФ. Она создала логотип и фирменный стиль театра, оформила более 30 спектаклей и неоднократно становилась лауреатом премий в области театрального искусства. Анна убеждена, что в театре кукол воображение художника всегда первично, а инженерная мысль лишь помогает магии ожить на сцене.

Анна, вы – театральный художник. С одной стороны, сцена требует точных расчетов и инженерной мысли, с другой – магии, в которую поверит зритель. Как в вас уживаются художник и инженер? Что из этого побеждает в творческом споре?

Вы правы, художник и инженер – профессии разные, но в театре соединяются в единое целое. Чтобы замысел воплотился и спектакль заиграл, мне необходимо учитывать параметры и технические возможности сцены, понимать конструкции декораций и кукол, знать особенности используемых материалов. И как будет выглядеть на сценическом свете выбранная ткань, и сколько часов понадобится, чтобы клей сработал с теми или иными поверхностями. Поэтому к эскизам делаю чертежи, выбираю материалы, решаю с цехами театра массу технологических вопросов, советуюсь с ними. А если добавить сюда еще ограниченный бюджет и короткие сроки выпуска спектакля, то, что получим? Реальность, безусловно, вынуждает втискивать воображение в узкие функциональные рамки. Но именно в этой тесноте порой рождаются нестандартные художественные идеи и решения. В итоге выходит, что в любом случае воображение и фантазия театрального художника на первом месте, а инженерная мысль служит им.

Театр кукол – это особый мир, где оживает неживое. В какой момент вы поняли, что хотите не просто рисовать или создавать объекты, а дарить душу куклам на сцене?

Театр не входил в мои планы, хотя в детстве любила в него играть и выросла, можно сказать, буквально «за кулисами» благодаря родителям. После школы, поучившись несколько месяцев дизайну, бросила институт и оказалась в Художественном училище им. А.А. Рылова на отделении живописи, где моим мастером была заслуженный художник России Лидия Михайловна Старкова. Диплом стал визитной карточкой для приглашения на учебу в Московский полиграфический институт. А в Москве, получив допуск к экзаменам, ни с того ни с сего села на «Ласточку» и прилетела в Санкт-Петербургскую академию театрального искусства. Открыла дверь кабинета на кафедре театра кукол просто из любопытства и, показав свои работы, слепив пластилиновую композицию, как-то очень легко сдала все предметы, повеселив экзаменационную комиссию. Признаться, во время этой поездки случилось много необычных и загадочных совпадений, которые повлияли на мой выбор. На последнем курсе в рамках практики я поставила два спектакля в родном городе: «История трех поросят» и «Солнышко и снежные человечки». Увидев, как эти истории оживают на сцене и вызывают бурю эмоций у детей и взрослых, я окончательно решила посвятить себя театру кукол.

Говорят, у каждого театра есть своя душа. Как бы вы охарактеризовали «характер» Кировского театра им. А.Н. Афанасьева, и какие его традиции вам особенно дороги?

Кировский театр кукол рождался и развивался благодаря сильным режиссерам и художникам, неравнодушным людям, созидателям. В дружеской атмосфере любви к своему делу, уважения к друг другу и к зрителям. Театр – дом, где дружно работали, а летом отдыхали в палатках на реке Моломе. Это важно для творчества, потому что спектакль мы делаем все вместе и должны понимать друг друга с полуслова. К сожалению, многое уже в прошлом.

Художник в театре – «соавтор» режиссера. Как происходит ваше творческое взаимодействие? С чего начинается работа над спектаклем: с эскиза, с обсуждения идеи или с ощущения атмосферы?

Режиссер и художник по-разному видят будущий спектакль. Режиссер формирует смысл, а художник находит зрительные образы содержания, укладывая их в пространство. У каждого режиссера свой подход. Одни полностью доверяют художнику, эскизы которого подсказывают режиссеру новые повороты видения постановки. Так, например, были созданы спектакли «Загадки Турандот, или Однажды ночью в Венеции», «Алиса в Стране чудес», «Кукольное шоу», «Роза и соловей», «Котенок по имени Гав». Другие делятся своими ощущениями от пьесы, и мы вместе создаем спектакль, порой доходя до совместного сочинения инсценировки, например, «Принцесса и горошина», «Сказка полярной звезды», «Циркурион». Есть режиссеры, которые сразу предлагают готовое сценическое решение. Конечно, как творцу, мне ближе совместная работа, построенная на доверии.

Бывали ли у вас случаи, когда художественное видение кардинально расходилось с замыслом режиссера? Как вы находили компромисс, чтобы не «убить» идею, но и не пойти против себя?

Бывали. В таких случаях стараюсь найти решение, которое бы устраивало обе стороны без потери художественного видения. Приходится уступать режиссеру, ведь именно он как организатор постановки определяет концепцию и собирает спектакль на сцене, именно на нем лежит ответственность за успех или провал. Чтобы спектакль имел успех, нужна совместная, слаженная работа, а не конфликт.

Кукла – это не просто реквизит, а полноценный актер. Как вы «оживляете» своих персонажей? Что важнее: внешний облик, материал или механика, позволяющая кукле дышать и двигаться?

В драматическом театре реквизит – кукла, а в театре кукол – актер. Какие бы ты большие глаза ей не сделал, подвижные ручки-ножки, оживает она только благодаря артисту-кукловоду. Порой технически изощренная кукла, «напичканная» механикой, на сцене оказывается безжизненной, а простая веточка дышит и радуется жизни. Я люблю «проверять» технические возможности куклы еще на первом этапе ее изготовления, чтобы понять, что нужно изменить в конструкции. А потом «поиграть» готовой, демонстрируя ее «таланты» и способности. Был случай, когда артист жаловался: «моя кукла не ходит», а я брала ее в свои руки, и она начинала ходить. Любовь к кукле, бережное отношение, чувство партнерства и вера в живость – вот что важно.

Материалы для театрального художника – это целая палитра возможностей: от папье-маше до современных пластиков. Есть ли у вас любимый материал, который лучше всего передает характер персонажа или атмосферу сказки?

Глаза разбегаются от обилия материалов, но меня до сих пор восхищают и удивляют старые спектакли. С большим интересом изучаю, из чего и как они создавались. Удивительно, что порой простая, даже техническая ткань работает в спектакле лучше современных материалов.

Каждый спектакль – это вызов. Какая постановка оказалась самой сложной с технической точки зрения? И какая – самой эмоционально затратной?

Пожалуй, самой сложной технической задачей стала дипломная работа «Загадки Турандот, или Однажды ночью в Венеции». Это был настоящий синтез: драматический театр переплетался с кукольным, маски и теневой театр соседствовали с видео и мультипликацией, а танцы дополнялись специально написанной музыкой. Удивительно, но сам образ спектакля родился легко и быстро. Совершенно иная история – «Собака Пес». Этот спектакль оказался эмоционально очень затратным. Работа с режиссером велась на расстоянии на протяжении всего выпуска. Мне пришлось отправлять свои куклы посылкой. Я волновалась, как справятся со сборкой спектакля без моего непосредственного участия.

Есть ли у вас в театре кукла или декорация, которая стала настоящей легендой?

Калаф и Турандот сейчас находятся в Музее Театра им. С.В. Образцова. А Снеговички из «Солнышка и снежных человечков» стали героями книги Натальи Кузницыной «Когда растает театральный снег» с моими иллюстрациями.

Театр кукол – это искусство малых форм, где важна каждая деталь. Как вы работаете с масштабом, чтобы зритель, даже сидящий в последнем ряду, прочувствовал атмосферу и характер персонажа?

По поводу масштабов часто ведутся споры внутри театра: какими должны быть куклы для большого зала на 300 человек – большими, или маленькие тоже подойдут? Я запомнила мудрые слова мастера, заслуженного художника России В.Л. Платонова: «Главное, чтобы кукла была выразительной».

Бывает так, что эскиз выглядит идеально, но на сцене «не работает». Как вы справляетесь с разочарованием и находите новое решение прямо в процессе репетиций?

Актеры выходят на сцену, пробуют, выстраивается рисунок будущего спектакля. В процессе репетиций всегда случаются корректировки: от чего-то отказываются, что-то просят добавить, доработать или изменить. Это естественная часть рабочего процесса. Разочарований в этом нет. Непросто бывает справиться, когда отменяется половина уже готовых кукол и декораций, потому что режиссер передумал.

Случалось ли так, что ошибка или случайная находка в процессе создания (например, потекшая краска или сломанная деталь) приводила к гениальному решению и рождению нового образа?

Бывало и не раз, из этого тоже состоит творчество. Трудно навскидку вспомнить конкретные случаи.

Театр кукол часто воспринимается как искусство для детей. Что бы вы хотели сказать тем, кто считает его «несерьезным»? О чем может говорить театр кукол со взрослым?

Да, и мне представляется это странным, ведь театр кукол начинал свою историю вовсе не для детей. Он метафоричен. Куклы могут говорить о вещах, о которых порой сложно говорить напрямую. Театр кукол способен отражать реальность особым образом, поднимать важные вопросы, заставлять задуматься о жизни, любви, дружбе и других аспектах человеческого существования. Существует направление «авангардного кукольного театра», где куклы используются как символы, метафоры или орудия философских и социальных размышлений. Театр кукол всегда затрагивал серьезные темы. Мне думается, театр кукол – прекрасный инструмент для метафорического высказывания, с его помощью можно говорить не только словами, и поэтому порой он проникает в душу глубже. Очень богат разными формами и техниками.

Что происходит с декорациями и куклами после того, как спектакль сходит со сцены? Есть ли у них «жизнь после премьеры», или это неизбежный финал?

Судьба спектаклей складывается по-разному. Иногда спектакль «замораживают» на несколько лет, дают ему «вылежаться», а затем вновь возвращают в репертуар для нового зрителя. Иногда полностью уничтожают, а сохраняют только частичку для истории или образца в мастерские. В нашем театре есть музей, поэтому какие-то куклы переезжают туда. Сейчас в нем располагается моя персональная выставка, уже вторая за этот театральный сезон. Представлены куклы, маски, костюмы из спектаклей, которых уже нет в репертуаре. Здесь же демонстрируются эскизы, макеты, афиши и фотографии, чтобы показать первоначальную задумку и итог. Есть даже кукла, которая не вошла в спектакль, так как режиссер сократил сцену с ее участием.

Если бы вам предложили поставить спектакль по абсолютно любой сказке или книге без ограничений по бюджету и технологиям, что бы вы выбрали и почему?

Если бы мне представилась такая прекрасная возможность, то я бы вновь поставила «Загадки Турандот…», потому что, на мой взгляд, у нас получилась необычная история, не теряющая актуальности со временем. Сам спектакль красив и, несмотря на техническую сложность, до сих пор меня волнует. Вторым был бы спектакль «Черная курица». Я начала работу над ним с приглашенным режиссером, уже были готовы эскизы и чертежи, но театру не хватило средств на его воплощение. И третий – по Золя «Западня», который должен был стать синтезом драматического и кукольного театра.

Фотографии предоставлены героем публикации.