Анна Букалова
«Когда видишь свои куклы на сцене, это часто вызывает слезы счастья»
Анна Букалова — художник-кукольник, бутафор и декоратор, чья жизнь неразрывно связана с самарским театром кукол. Её путь в профессию начался со случайного предложения, которое определило судьбу, и с тех пор она создает миры и характеры, вдыхая жизнь в, казалось бы, неодушевленные материалы. Для Анны театр — это место, где важна каждая мелочь: от утверждения эскиза и сложной механики куклы до того, с какой стороны будет завязан бантик, ведь именно из этих деталей складывается магия, заставляющая зрителя верить в происходящее на сцене.
Анна, как начинался ваш путь в театре кукол? Почему вы решили создавать героев для спектаклей?
По окончании Самарского художественного училища я хотела устроиться в центр внешкольной работы педагогом дополнительного образования по рисованию. Во время моей беседы с заведующей ко мне подбежал мужчина и спросил: «А вы не хотите работать в театре кукол?». Я хотела. Обсудила все вопросы с будущей заведующей и стала общаться с Виктором Михайловым про театр «Аленький цветочек». Так завязалась работа. Для первого спектакля – «Гуси-лебеди» – мне нужно было только придумать камерные декорации, а на второй спектакль – «Карлик нос» – ушли все силы. И пусть он был не столь профессионален, но я помню, что на премьере у меня лились слезы счастья, радости от свершившегося. Больше всего понравился именно этот спектакль, хотя сильно подействовала и постановка «Шинель» по произведению Н. Гоголя. Смешное, веселое тоже прекрасно и замечательно, но воспринимается уже иначе. В Самарский театр кукол я уже попала по совету знакомой, она увидела объявление, что требуются мастера и сообщила мне. Я попробовала. Так с 2006 года и работаю.
Вы создаете куклы для спектаклей с нуля – от эскиза до механики. Что приносит наибольшее удовольствие от работы?
В спектаклях работа строится по-разному: есть куклы, которые полностью делаю сама, есть куклы, над которыми мы делим работу с другими мастерами театра. Мне нравится создавать кукол полностью, но всех просто не успеешь сделать – сроки короткие. Что мне нравится в создании кукол больше всего? Во-первых, утверждение эскиза, когда режиссер выбирает образ или подсказывает, в каком направлении двигаться, говорит про ощущения от персонажа, что помогает вжиться в образ, понять, какое выражение лица у героя. Во-вторых, мне нравится делать механику – лепить из глины или пластилина, рисовать образ, расписывать, тонировать. Последнее касается и декораций. Когда смотришь на не расписанную декорацию, она кажется тебе пустой. Декорации могут быть замечательно, профессионально сшиты, но в них не будет жизни. Появляется она только с помощью доработки художника, я считаю. Надо обязательно сделать акценты цветовые, световые, чтобы даже в декорации существовал центр, главные, второстепенные места, небольшие рефлексы, это все придает глубину ощущений.
Как удается передать настроение и характерные черты героя через форму, мимику, материал, и что имеет особое значение при создании облика куклы?
С помощью мимики, симметрии или асимметрии мы передаем характер персонажа, который в течение спектакля может предстать перед зрителями и добрым, и подлым. Чем рельефнее кукла, тем больше состояний можно изобразить. Классические герои могут быть более симметричны. Неуклюжесть мы можем показать, например, с помощью размера ушей, носа или пропорций головы относительно тела. Размеры рук, ног, ступней, длина ног, помогают лучше выразить характер героя, преподнести его зрителю на блюдечке с голубой каемочкой. С помощью образа куклы, персонажа, мы как раз подсказываем зрителю, договариваем, помимо сюжета, кто и что перед нами предстает.
Расскажите о самой сложной кукле, которую вам приходилось создавать. В чем сложность ее исполнения?
Я бы сказала, что сложнее всегда отобразить второстепенных персонажей, они нужны лишь для раскрытия характера главного героя, и поэтому они не столь ярки, не столь мне интересными кажутся. Таких персонажей в каждом произведении хватает, не бывает так, чтобы все герои в каждом спектакле нравились. Можно, конечно, попытаться переделать персонажа. Но понимая, что он второстепенен, я успокаиваюсь, достигнув определенного результата. Переделываю редко, поскольку с созданием новых персонажей, к старым отключается интерес. И после премьеры также – закипает работа над другим произведением.
Случается ли такое, что готовая кукла требует доработки перед премьерой спектакля, и что обычно становится причиной таких изменений?
Вроде не было такого, чтобы я посмотрела репетицию и захотелось в корне изменить куклу. Максимум дотонировать костюм, зафиксировать прическу. Это, скорее, технические моменты, не художественные, не с точки зрения создания образа.
Какие инструменты являются обязательными в арсенале художника-бутафора? Без чего невозможно обойтись при работе над куклой?
В арсенале художника-бутафора ножницы, нож с хорошими лезвиями, клей, суперклей, стамеска, нитки, иголки, степлеры канцелярский и строительный, скобы, ткани, краска, стейки для лепки кукол. Все это обязательно должно быть под рукой, на рабочем столе, чтобы всегда была возможность оперативно взяться за работу и сделать хороший результат. Чаще всего зрителю кажется, что кукла уже жила до спектакля и удивляется, когда узнает, что ее создавали с нуля. Иногда даже маленькие зрители могут подойти к декорациям, рассмотреть их. В такие моменты чувствуешь, что, может быть, ребенок свяжет свою жизнь с созданием чего-то такого, с работой творческой.
Большую роль в становлении вас как бутафора-декоратора сыграл режиссер Виктор Михайлов. Над какими самыми яркими, на ваш взгляд, спектаклями вы трудились вместе, и чему научил вас этот опыт?
Как я уже говорила, одни спектакли у меня вызывают бурные, противоречивые эмоции, спектакли действительно глубокие, и когда над ними работаешь, внутри себя копаешься, поднимаешь в себе эмоции, которые, возможно, забыты. И «Карлик Нос», и «Девочка со спичками», и «Шинель» при минимуме кукол были для меня со вздернутыми эмоциями. Помнятся спектакли и с юмором: про щуку, про Емелю. Мне кажется, каждый из спектаклей, был для меня эмоциональным, и я понимаю, что спектакли, которые создавались вместе с Михайловым, вызывают большее самоуважение. Я жила этими спектаклями. Сейчас тоже предстоит работа над спектаклем. Я пока полностью не прожила его, не прочувствовала.
Как часто вы общаетесь с режиссером, драматургом и актерами в процессе создания куклы, и сильно ли влияют их пожелания на результат?
При создании образов, конечно, пожелания режиссера первичны, моя задача – через призму моего ощущения прочитанной пьесы создать персонажа. В любом случае для меня важно одобрение, принятие образов, у меня не возникает чувства обиды, если режиссеру что-то не понравилось, зритель должен увидеть единство. Зрители и не догадываются, что при создании того или иного героя появлялись спорные моменты. Ты передал образ через свои ощущения, режиссер хотел совсем другое, и вы ищете компромисс. Задача режиссера – направлять и принимать, в этом проявляется уважение к видению образа другим человеком. Когда принятие происходит, уже дальше движешься, докапываясь до каждой мелочи. Важно даже то, с какой стороны будет бантик – справа или слева.
В Самарском театре кукол вы создавали кукол для двух спектаклей. Расскажите об этом удивительном опыте.
В Самарском театре кукол с режиссером Иваном Мокроусовым мы работали над спектаклями «Кошкин дом», «Волк и семеро козлят». И здесь я почувствовала рост, также полностью отдавалась спектаклям, работа кипела, уже не было стопора, например, при согласовании и утверждении образов. Возникали технические моменты, которые я должна была реализовать в образах, пропорциях, я должна была передать характеры, очертить технические моменты, понять, как это будет реализовано, чтобы показать цехам, которые будут изготавливать. После того, как я создала эскизы, чертежи в цвете, лепила образы, создавала объемные головы, чтобы их уже обклеивали цеха, обшивали костюмы, декорации. Дальше я занималась росписью, тонированием. Декорации тонировались художником-исполнителем, а кукол все-таки я взяла на себя. Считаю, что неправильно эту работу отдавать цехам. Сделать только эскизы или чертеж, пусть и правильный, дать задачи, что кукла должна уметь неверно. Ты как художник должен понимать, где, какие ручки поставить, на каком уровне, в каком направлении, как моргает кукла, как двигает ртом или рогами. Любое движение передает характер куклы. И, конечно, гордость и счастье испытываешь за любой спектакль. Каждый спектакль – это следующий шаг вперед.
Готовы ли сами делиться секретами мастерства с будущими поколениями художников, какие главные советы вы бы дали тем, кто только начинает свой путь?
Конечно, готова делиться секретами мастерства, например, при совместной работе. Когда я только пришла в театр, в 22-23 года, ничего не знала, не понимала, не умела с технической точки зрения. Со мной делились своим опытом режиссеры, технологи показывали механику кукол. И чудо в том, что, объясняя материал, мастера и тебя заряжают, и сами счастливы, что могут быть полезны. Если вижу, что человек топчется на одном месте, пытается сделать и у него не выходит, он не знает легких путей для достижения результата, я подсказываю, и решение находится быстрее. При этом я не вмешиваюсь в видение человека – помогаю только с техническими моментами, которые, мне кажется, не изменяются. Так зачем терять время на то, что уже когда-то кем-то создано и придумано, и решение простое? И я теперь, как и мои наставники, могу испытать гордость за то, что могу поделиться секретом, подсказать. Чтобы я посоветовала начинающим? Самое избитое – верить в себя в любом случае. Хочется, чтобы на пути каждого человека появлялись люди, которые будут поддерживать. А если вдруг работа не принимается, главное, не дать прорасти отчаянию. Есть люди, которые не воспринимают мир театра кукол, конечно, они выражают отрицательные эмоции – важно, чтобы они не стали законом для молодых художников, внутренним стопором. Если самому художнику нравится его творчество, пусть продолжает свой путь, наслаждается им, и тогда счастье от результата не заставит себя долго ждать. Когда видишь свои куклы на сцене, это часто вызывает слезы счастья. Понимаешь – твоя работа не зря. И ты видишь зрителя, который обсуждает, радуется, вопрошает, воспринимает. Значит, работа всей команды прекрасна и замечательна. От профессионалов полезно слышать ошибки, рекомендации, как исправить. И уже в другом спектакле ты постараешься этих недочетов не допустить. Если молодые художники ошибаются, это не значит, что нужно остановиться и не прикасаться к работе никогда. Важно преодолеть путь и идти дальше – к великой радости, творчества.
Фотографии предоставлены героем публикации.
Больше на
Подпишитесь, чтобы получать последние записи по электронной почте.
