Андрей Михеев

Импрессионизм в душе и ходули на сцене: портрет артиста

Андрей Михеев — актёр театра и кино, выпускник РГИСИ (мастерская А.В. Петрова), артист Санкт-Петербургского театра эстрады и агентства «XXI век». Он — музыкант (фортепиано, вокал), экс-ученик балетной школы, а сегодня — ещё и молодой отец, который признаётся, что рождение сына прямо перед спектаклем стало самым неожиданным событием в его карьере.

Андрей, в жизни каждого артиста есть тот самый момент, когда понимаешь: это не просто увлечение, а судьба. В какой момент вы почувствовали, что театр или кино — это не просто работа, а ваше призвание?

Я бы хотел рассказать о начале пути. Творческий путь начался у меня достаточно рано, с самого детства. Меня отдали сначала в музыкальную школу и на балет. С этого момента я занимался как музыкой, так и танцами. Это были детские увлечения, но семья у меня творческая. Мама играет в симфоническом оркестре в Калининграде и в камерном оркестре. Бабушка была заведующей кафедрой по философии. В семье всегда царила творческая атмосфера: мы ходили в театры, посещали музеи, выставки. Так изначально складывалось моё детство. Когда я становился старше, родители неоднократно предлагали мне не идти в творчество, даже поступить на архитектурный факультет. Но почему-то уже тогда меня очень сильно тянуло в музыкальное направление. Танцы у меня активно не пошли, а вот музыка… Что-то внутри тянуло туда. Постепенно, отучившись в одном учебном заведении и поступив к мастеру Александру Васильевичу Петрову в РГИСИ, я стал понимать, что актёрское мастерство, музыкальный театр, а впоследствии и кино — это безумно интересный и трудный путь. Я стараюсь избегать слова «призвание». Когда я выхожу на сцену и играю спектакль, я вижу, как зритель меняется к концу постановки: он что-то понял для себя, почувствовал новые эмоции. В этот момент я понимаю, что всё сделал правильно. Этот отклик зрителя, его внутренние изменения — самая большая награда, ради которой я иду на сцену.

Вы учились в мастерской А.В. Петрова в РГИСИ. Если бы вы могли вернуться в 2018 год, какой совет вы бы дали себе-студенту, чтобы сделать «ученический» путь ещё ярче?

Совет прост: ничего не бойся, будь ярче, смелее, не побоюсь этого слова — даже наглее. Но тот ученический, студенческий путь, который у меня получился, я ему безумно благодарен. Это были прекрасные годы, те ситуации, которые сформировали меня. Честно отвечаю: я бы их не менял. Всё сложилось именно так, как должно было.

Профессия актёра — это не только игра, но и умение «жить» персонажем. Что для вас значит «жить ролью»? Бывало ли, что герой не отпускал вас даже после окончания спектакля или съёмок?

Жить ролью — это уметь полностью погрузиться в персонажа. Я стараюсь разделять сцену и жизнь вне сцены, потому что в этом заключается профессионализм: хорошо сыграть роль и так же легко выйти из неё. Но был один проект, где персонаж меня не отпустил. Я играл Николая Второго в иммерсивном спектакле. Специфика была в том, что нельзя было уйти в антракт или выключиться из роли. На протяжении трёх часов ты постоянно находишься перед зрителями и должен быть своим персонажем. В определённый момент ловишь себя на мысли, что забываешь про свою личность. Для меня это единичный случай. В основном я чётко разделяю жизнь на сцене и вне её.

Ваша музыкальная палитра богата: вы профессионально владеете игрой на фортепиано, трубе, гобое, также поёте. Как музыка помогает вам в работе над образом? Если бы ваша жизнь была фильмом, какой саундтрек вы бы для неё выбрали?

Признаюсь честно: профессионально я играю на фортепиано и пою. На трубе и гобое могу изобразить что-то красивое, в основном джазовые мелодии, но профессиональным музыкантом в этих направлениях назвать себя не могу. Музыка является неотъемлемой частью моей театральной жизни. Каждый персонаж связан с ней: вокальный номер, музыкальное произведение или игра на инструменте. У меня есть спектакль «Крокодил» в детском музыкальном театре «Зазеркалье», где мы с партнёром садимся за фортепиано. Я благодарен тому, что учился игре, иначе пришлось бы срочно осваивать инструмент. Музыка многогранна, она скрывает столько смыслов и глубины. Иногда музыкальное произведение может рассказать о персонаже больше, чем большой драматический монолог. Поэтому композиции помогают раскрывать образы. Если бы моя жизнь была фильмом, саундтреком стала бы музыка импрессионистов. Во время обучения я окунулся в произведения Равеля, Сати. Мне настолько понравился этот материал, эта безумная красота, что я до сих пор часто переслушиваю эту музыку.

Вейкборд, горные лыжи, ходули — это не просто хобби, а вызов себе. Как эти увлечения влияют на ваше внутреннее состояние и помогают ли они в профессии актёра?

Скажу честно: нет, в профессии актёра они напрямую не помогают. Это хобби, отдых, способ отвлечься. Когда едешь на лыжах с горы, я ловлю некую медитацию и удовольствие. Про ходули отдельно. Это навык, который я обрёл во время учёбы в академии. Мастер ставил спектакль «Кармен», где мне предложили выйти на ходулях. Я никогда этим раньше не занимался, но быстро научился. Мне понравилось, хотя мой рост (1 метр 88 сантиметров) плюс ходули — и я почти доставал до софитов. Ходули помогают мне в работе только в рамках того спектакля, который идёт и сегодня. Шансов сыграть персонажа на горных лыжах или других подобных ролях пока не выпадало, но я жду.

Иногда случайная встреча или событие меняют всё. Бывало ли в вашей жизни что-то подобное, что кардинально изменило ваш взгляд на профессию или на себя как на артиста?

Как говорится, случайные встречи не случайны. Жизненные испытания даются нам, чтобы мы стали лучше и профессиональнее. Каждый человек, с которым удалось поработать, что-то привнёс в мою личность и профессионализм. Сейчас я не могу выделить одного конкретного человека или событие, которое резко развернуло меня. Это совокупность всех моментов и людей, с которыми посчастливилось встретиться. Кардинальных изменений в один миг не произошло, это накопительный эффект. Сейчас я понимаю, что, пройдя все эти моменты, изменился мой взгляд и на профессию, и на себя.

На сцене и на съёмочной площадке случаются моменты, которые остаются с тобой навсегда. Какое самое сильное эмоциональное потрясение вы испытали и как это изменило вас?

Я повторюсь, но я очень конкретно разделяю: жизнь на сцене и жизнь вне её. Переживания моего персонажа остаются на сцене. Безусловно, какой-то осадок накладывается, но я стараюсь оставлять все эти эмоции герою. Например, у меня есть спектакль «Призрак оперы», где я играю Эрика. Всем известен сюжет и то, что переживает этот персонаж. Если бы я забрал эти переживания в личную жизнь, мне кажется, было бы тяжело. Такие вещи хочется переживать только на сцене.

Актёрское мастерство — это смелость выйти за рамки привычного. Если бы вам предложили сыграть абсолютно нехарактерную роль — например, злодея или комедийного персонажа — вы бы рискнули и почему?

Да, да и ещё раз да! Я бы не просто рискнул, я с нетерпением жду таких предложений. Роли Бабы-яги, ведьмы, какого-нибудь злодея — это безумная радость и счастье. Там столько интересного можно найти, откопать, привнести. Мне кажется, это главное удовольствие для любого артиста — выйти за рамки привычного.

Театр требует дисциплины, кино — свободы. Как вы находите баланс между этими двумя мирами и что даёт вам каждый из них?

Здесь я, наверное, не соглашусь. Кино тоже требует дисциплины, возможно, даже посерьёзней, чем театр. Дисциплина нужна в любой деятельности. Талант — это замечательно, но без дисциплины применить его будет сложно.

Сцена объединяет людей. Расскажите о самом трогательном или неожиданном подарке, который вы получали от зрителей или коллег по сцене.

У меня есть в репертуаре спектакль «Бармалей» в Театре эстрады имени Райкина, где я играю Крокодила. Это детский спектакль, и я играю его уже года три-четыре. Самое трогательное — это рисунки детей. Они заранее рисуют любимых персонажей, идут на спектакль, зная, что увидят героя, и хотят подарить свой рисунок. До сих пор в гостиной стоят эти подарки. Когда ребёнок дарит тебе картину, которую нарисовал дома, и ты видишь, как он счастлив встретить своего персонажа вживую, — это самый приятный и запоминающийся момент.

В театре и на съёмках всегда есть место юмору и курьёзам. Какой самый неожиданный или забавный случай произошёл с вами во время работы в театре «Мюзик-Холл» или в Театре Эстрады им. А. Райкина?

Не буду рассказывать стандартные технические неполадки вроде сломанного микрофона или забытых слов. Самый неожиданный момент произошёл недавно, в марте. Я стал папой. И ситуация была такая: у меня был дневной спектакль, который начинается ровно в три часа дня. Это постановка всего для двух артистов, которые час пятнадцать минут не уходят со сцены. Буквально перед началом спектакля я понимаю, что супруга готова к появлению сына. Ты выходишь на сцену, должен погружаться в персонажа, но при этом не можешь не думать о том, что скоро станешь отцом. Наверное, это самое неожиданное ощущение: осознавать грядущие перемены в личной жизни, находясь под светом софитов, когда деваться некуда — нужно играть.

Ваши зрители — важная часть вашего пути. Что бы вы хотели им сказать, чтобы они почувствовали вашу благодарность и любовь к своему делу?

Я бы не говорил ничего специального, чтобы они что-то почувствовали. Я бы просто выразил слова благодарности. Я безумно благодарен каждому зрителю, который приходит на спектакли, смотрит кино. Их поддержка, внимание и эмоции — это самое ценное для артиста.

Фотографии предоставлены героем публикации.