Алена Булыгина

Десять лет на сцене: о любви, ролях и лётчиках в крови

Алена Булыгина — актриса театра «Буфф», которая с 2016 года прошла путь от дебюта в роли Бэкки Тэтчер до одной из ведущих артисток разнопланового репертуара. Она совмещает театр с кино и музыкальными программами, а в основе её творчества лежат честность, глубокая личная связь с материалом (особенно с опереттой и военной темой) и философское принятие ролей как знаков судьбы. В интервью она предстает человеком трезвым, самоироничным и благодарным, который честно предупреждает молодых актёров о жестокости профессии.

Алена, в этом году исполняется десять лет с момента первого выхода на сцену театра «Буфф». Что для вас значит этот театр?

Наш театр для меня — как большая семья с кучей родственников. У нас много семейных пар: люди много работают вместе и часто складываются семьи. Наши дети дружат и растут вместе. Когда я пришла туда (это был музыкальный театр), у меня были огромные планы и надежды — ведь я всегда мечтала работать именно там! Сначала я не чувствовала себя частью семьи (многие учатся с 16 лет и уже давно «внутри»). Но потом меня приняли — теперь я отношусь ко всем как к родным.

Первый раз вы вышли на сцену в роли Бэкки Тэтчер в мюзикле «Том Сойер». Помните, какие эмоции вы испытали тогда?

Когда я пришла в театр, мне сразу сказали: нужна артистка на роль Бэкки Тэтчер (и солистка в «Зеркальную гостиную»). В детстве спектакль «Том Сойер» меня не восхитил (в Хабаровском ТЮЗе) — просто идея про мальчика была мне не близка тогда. Сейчас я восхищаюсь этим спектаклем! Шутки Тома Сойера, диалоги прописаны очень достойно. Мне кажется гармоничным всё: текст, музыка, художественное решение. С каждым годом я всё больше понимаю этот спектакль (особенно психологию детей) — ведь теперь у меня есть собственная дочь.

Что для вас оказалось самым сложным и самым интересным в работе над образом Бэкки?

Самым сложным было найти пластику Бэкки: снять свои поведенческие привычки и стать лёгкой девчонкой-непоседой.

Как за годы работы в театре «Буфф» изменился ваш подход к выбору ролей и подготовке к спектаклям?

К сожалению (или к счастью), актёр в театре не всегда выбирает роли сам (особенно молодой). В стационарном государственном театре тебе дают материал — ты работаешь с ним. Если приглашают на проект или съёмки — там можно выбирать сценарий. У меня нет особого выбора ролей в театре, но я довольна своей судьбой: все мои роли я люблю.

Глубокой оказалась роль Шумиловой в спектакле «С любимыми не расставайтесь» по пьесе Володина. Как вы осваивали материал и готовились к роли?

Когда мне сказали вводиться на роль Шумиловой — я опешила! На мой взгляд, это абсолютно характерная героиня. Роль не очень подробно прописана автором (это хорошо для актёра), но я вводилась уже в готовый спектакль с определёнными характеристиками (парочка из Ставрополья). Мы начали репетировать с Дмитрием Маковичуком (он делал южный акцент) — оказалось весело! Я поговорила с художественным руководителем (он дал направление), а дальше начались поиски образа вместе с партнёром по сцене. Я начала вспоминать парочки из своего детства (я проводила его у бабушки с дедушкой в Харькове): шумные южные пары! Они ссорятся-мирятся-любят-ненавидят-дерутся-целуются… Эти воспоминания из детства помогли мне сформировать образ Шумиловой.

Участие в постановках по классике, таких как «Небесный тихоход», требует уважения к первоисточнику. Для вас было важнее сохранить дух оригинала или внести что-то новое?

«Небесный тихоход» — очень значимая для меня постановка, и вот почему. Во-первых, мой папа — лётчик-истребитель. Я росла в военных гарнизонах, и культура лётчиков, их песни были со мной с самого детства. Мне рассказывали, что эти песни мне пели вместо колыбельной. Я не помню, когда начала их знать, — кажется, всегда. В детстве мы лазали по заброшенным аэродромам, нас водили на выставки истребителей. Всё это у меня, можно сказать, в крови. Поэтому для меня огромное удовольствие и счастье — сыграть лётчицу. Ещё одна причина — это оперетта, а я с детства очень любила этот жанр. В Хабаровске был театр музыкальной комедии. Когда я была ребёнком, это был лучший театр города. Я каждый раз, проезжая мимо на автобусе, заглядывала в окна в надежде увидеть, как артисты гримируются, готовятся к спектаклю. Мама часто водила меня на оперетты, и я буквально росла на этой музыке. Поэтому «Небесный тихоход» — очень дорогой для меня спектакль. Для меня это история о любви и, в первую очередь, о любви к жизни. О том, что люди живут в разных условиях: бывает мирное время, а бывает такое, как в спектакле, или как во время Великой Отечественной войны. Но все нуждаются в любви, все живут так, будто это их последний день, потому что понимают: могут умереть. Поэтому все чувства очень яркие и насыщенные. Каждый хочет жить, ловить все эмоции, ощущать себя живым.

Вы много играли в спектаклях для детей – зрителями любимы «Питер Пэн», «Кошкин дом» и «Стойкий оловянный солдатик». В чем специфика работы с юной аудиторией?

Я очень люблю детские спектакли. Более того, какое-то время в моей жизни были только они. Говорят, что детский зритель — это зритель, которого не обманешь. Отчасти это так. Я люблю детские спектакли за то, что они всегда наполнены не только сюжетом, но и юмором, классным музыкальным сопровождением. В них всегда есть честность и пропаганда добрых вещей. Очень приятно работать, когда понимаешь, для чего ты это делаешь. Поэтому для меня важны честность со зрителем и с самим собой, а также яркое художественное решение.

Особенный спектакль – «Маленькие истории Большого Города». Благодаря чему, как вы думаете, удалось передать атмосферу Санкт-Петербурга, о котором идет речь в работе?

Это необычный спектакль — что-то между спектаклем и программой в кабаре. Он о любви к городу. Думаю, он будет интересен зрителям, приехавшим из других городов, а также петербуржцам, которые любят свой город и знают каждый его уголок. Я недавно посчитала, что большую часть своей жизни уже живу в Петербурге. Для меня все места, о которых идёт речь в спектакле (он распределён по районам), тоже имеют особую ценность. Я очень люблю песню-вальс из этого спектакля — «Дорогая моя душа».

Спектакль – словно мозаика из разных историй. Какая из них откликается вам больше всего, а какую вы бы добавили, если бы представилась такая возможность?

В моей артистической жизни я часто замечала, что каждый спектакль появляется вовремя. Он становится лейтмотивом какого-то события или подчёркивает мои внутренние изменения. Каждый персонаж как будто резонирует с тем, что происходит у меня в жизни. У меня уже философский взгляд на это: я не ищу историю, чтобы её рассказать, а с удовольствием принимаю те роли, которые ко мне приходят. Я знаю: они появляются не случайно и несут определённый смысл. Интересно, какое прозрение или вывод принесёт мне новая роль и как я изменюсь после неё.

Вы – участница многих музыкальных программ в театре. Чем для вас это интересно?

Участие в шоу-программах — это для меня определённый драйв и дисциплина. Чтобы выступать на сцене, нужно всегда прекрасно выглядеть. В кабаре зрители хотят видеть красивых людей. Это держит меня в тонусе: я занимаюсь спортом, слежу за фигурой, лицом, волосами — чтобы всё было в идеальном состоянии. Кроме того, что люди получают эмоции и удовольствие от шоу, для меня это ещё и способ поддерживать себя в форме.

Вы активно снимаетесь в кино. Как опыт съемок помогает или наоборот мешает работе на театральной сцене?

Это интересный вопрос. Когда я делала первые шаги в кино (более десяти лет назад), режиссёр говорил мне, что я слишком театральная, что у меня всё преувеличено. В театре нужно играть так, чтобы мысли и чувства были понятны даже человеку на последнем ряду балкона. В кино же всё наоборот: нужно собирать эмоции в себе, делать всё компактно и точно. Баланс между театром и кино — это то, чему действительно нужно учиться. В моё время в институтах нас больше готовили к театру, о кино мы мало что знали. Я помню, многие мои одногруппники говорили: «Ты у нас будешь киноактрисой». Почему? Потому что мне всегда не нравилась чрезмерность. Для меня важно чувство меры. Иногда я даже «не доигрывала» в студенческих спектаклях — мне казалось: если сделать слишком ярко, будет неправда. Кино — очень интересный жанр. Мне нравится атмосфера на съёмочной площадке и потом смотреть на свою работу со стороны.

Какие качества, по вашему мнению, необходимы актрисе, чтобы успешно совмещать работу в театре, кино и музыкальных проектах?

Во-первых, нужен мозг: надо всё время думать, где ты находишься и что делаешь. Важно быть «в моменте», понимать: сейчас я здесь, сейчас пою, сейчас работаю с оркестром или играю в кино. Очень важно быть собранной внутри. Актриса должна быть здесь и сейчас — не летать в облаках, а понимать: вот я здесь и сейчас что могу сделать? Должна сделать? Наверное, вот это — жить настоящим — самое главное.

Какой совет вы бы дали молодым актерам, которые только начинают свой путь в музыкально-драматическом театре?

Профессия актрисы очень сложна: она требует физической силы, умственной и эмоциональной нагрузки. Актриса должна быть «прокачана» со всех сторон. Есть фраза: «Знаменитая актриса — это всегда чуть-чуть больше, чем женщина». Мне она близка: нужно иметь большую эмоциональную подвижность и огромную силу духа. Такое сочетание дано далеко не всем. Есть более спокойные профессии, которые позволяют жить комфортно и насыщенно. Поэтому мой совет: миллион раз подумайте, стоит ли связывать с этим жизнь. Я знаю: профессия манит, но она бывает безжалостной. В этом году моя сестра поступила на актрису. Я не отговаривала её, но честно рассказала обо всех «прелестях». Она такая же упёртая, как я. Теперь могу только пожелать ей удачи: очень многое зависит от счастливых обстоятельств. Даже если ты суперпрофессионал — крепкий физически и морально — это не гарантия успеха. Очень многое зависит от внешних факторов. Поэтому многие учатся и потом уходят из профессии. За блестками и красивыми нарядами скрывается нечто гораздо более глубокое и сложное. Когда люди сталкиваются с этим, не все выдерживают. Поэтому сто раз подумайте: надо ли оно вам? Мир актрис переполнен: 95% выпускников не находят себя и уходят в педагогику или ищут новую профессию. Мне везёт: после каждого кастинга или спектакля я думаю: «Какое счастье!» И отношусь ко всему с огромной благодарностью.

Что бы вы хотели, чтобы зрители «уносили с собой» после просмотра спектаклей?

Когда я училась, мастера говорили: главное — чтобы зрители уходили со спектакля с мыслями. Чтобы мы заставили их задуматься. Я жила с этой сверхзадачей большую часть жизни (хотя, когда только пришла в театр учиться, мне просто нравилось выступать). Потом я поняла: не главное просто выступать — важно что-то сказать зрителю. Сейчас я хочу, чтобы после спектакля у людей оставался вопрос (например: «А правда ли Маруська любит Менделя?»). Пусть идут домой и обсуждают! Пусть спектакль будет как хороший фильм — который смотришь и потом несколько дней думаешь о нём. Но если программа-максимум не сработала — пусть будет программа-минимум: человек пришёл уставший после работы (с годовыми отчётами), два с половиной часа смеялся, расслабился и вышел с улыбкой на лице.

Фотографии предоставлены героем публикации.