Александра Мишина

Танцевать не движение, а характер: секреты мастерства от актрисы театра и кино

Александра Мишина — универсальная актриса театра и кино, солистка шоу-балета «Тодес» и исполнительница ролей в легендарном мюзикле «Кабаре». Воспитанница Вологодского колледжа искусств и СПбГИКа, она успешно совмещает работу в драматических театрах, мюзиклах и режиссуру масштабных событий, делая ставку не только на технику, но и на душу в каждом движении.

Александра, работа в легендарном «Тодесе» – это мечта для многих танцоров. Как вы попали в основной состав шоу-балета Аллы Духовой?

Если бы не мама, которая привела меня за руку как абсолютную чемпионку по спортивным бальным танцам в школу, поставила перед тренером и сказала: «Это моя дочь Александра, чемпионка. Пожалуйста, вы можете ею заниматься», — если бы этого не было, «Тодеса» бы тоже в моей жизни не было. Основу заложила мама. Чтобы удержаться, потребовалось моё усилие, оно заключалось в трудолюбии и фанатизме от танца. Я пришла танцором, у которого была абсолютная классическая база бальных танцев, спортивная подготовка – я занималась спортивной гимнастикой, но не было самого главного: я не знала никаких других стилей — я не знала, что такое контемпорари, хип-хоп, вакинг, локинг, народные. Этому я научилась в «Тодесе».

«Тодес» часто называют школой жизни. Какие главные уроки – не только в танце, но и в характере, дисциплине или отношении к себе – вы вынесли за время работы?

В «Тодесе» я научилась дисциплине и пониманию, что только труд победит. Нужен всего 1% таланта, а вот трудолюбия требуется много, и это сформировалось в «Тодесе». Школа раскрыла во мне тонкий навык танцора – чувство формы, который есть, мне кажется, не у всех. Танцор может учить не только хореографию, но и перенимать манеру танцевания, пластику, в которой работает тренер, педагог. Твое тело начинает танцевать также, как тело человека перед тобой. Этот навык помогает мне двигаться в тех направлениях, в которых я сильна и могу быть сильной.

Я никогда не расценивала школу как легендарную, особенную, у меня не было культа этого места. Я работала, танцевала, училась новому. Старалась относиться к школе, как к месту, которое люблю и благодарю. Без «Тодеса» я бы не была той личностью, которая я есть. Именно в «Тодесе» я поняла, что трудом и любовью к своему делу, самоотдачей можно добиться высот. Талантливых людей много. Каждый день я наблюдаю за ними. Но талантливые бывают ленивыми, и лень губит. Школа научила меня твердо стоять на ногах, жить эту жизнь и четко понимать, к чему ты идешь.

Что для вас важнее в танце: идеальная техника или искренняя эмоция? Бывает ли так, что технически неидеальный, но «живой» танец трогает вас больше?

Легендарный Игорь Моисеев говорил: «Танцуй не движение, а характер, настроение, эмоцию». Айседора Дункан замечала: «Танец – это высший разум в свободнейшем из тел». Марта Грэм и многие другие танцоры пропагандировали то, что танец – это жизнь и душа. Конечно, русская танцевальная школа отличается большой техничностью – у нас невероятно техничные танцоры. Еще нас отличает то, что мы танцуем через внутреннее состояние, и для меня это самое ценное. В танцоре мне важно на первом месте видеть не технику, а проживание момента, слияние с музыкой, попытку достучаться через танец до другого, дать ответ или задать вопрос движением. Я ценю душу в танце. Любое движение рождается не от того, что ты техничный, не от того, что ты выучил, а от того, как ты прочувствовал движение.

Сейчас я вижу много классных коллективов, команд с юга, севера, северо-запада. Многие показывают классную технику, но я не вижу, что мне хотят протранслировать. Я считаю, что любая танцевальная школа должна в первую очередь доносить, что нужно уметь чувствовать. Спасибо моей бальной школе – она меня научила чувствовать, проживать танец, выдавать эмоции. Существует десять бальных танцев, абсолютно разнохарактерных, и, например, в самбе ты должен показать бразильское настроение, а румба – это чувственный танец любви и страсти с партнером. Танцуйте через душу.

Сейчас вы играете в легендарном «Кабаре» в Москве. Это смелая и провокационная постановка Натальи Громушкиной. Как вы готовились к роли?

«Кабаре» — это легендарный период моей жизни. Это история. Во-первых, то, что в России поставили этот мюзикл, это уже история. А то, что еще и я удостоилась в этом мюзикле работать, это история для меня вдвойне. И это, конечно, золотая строчка в моей биографии, портфолио.

В детстве я любила фильм «Кабаре», хотя еще ничего толком не понимала. Когда всерьез занялась профессией, углубилась в кабаре, затем случился откат, мне перестал нравиться этот мюзикл, и только спустя время я его вновь посмотрела и поняла, насколько он прекрасен.

В 2023 году я приехала в Москву на кастинг «В джазе только девушки» Натальи Громушкиной и ее театральной компании. Хореографию давала dance captain нашего проекта «Кабаре», мой теперь близкий друг, мама Ольга Шук. Она дала нам выучить в том числе хореографию из кабаре. Я тогда усомнилась в том, надо ли мне это, но все-таки выучила.

В проект «В джазе только девушки» я не прошла, а попала в «Кабаре». Сказать, что это судьба, не сказать ничего. Меня заметили из 100-200 человек, увидели во мне потенциал и дали возможность попробовать. Началась моя история в «Кабаре», которая привела меня к роли фройляйн Кост, в том числе ее играет Наталья Валерьевна Громушкина, поэтому для меня это большая честь и большая ответственность. У меня был достаточно быстрый ввод в роль. Не было времени подумать – надо было схватывать персонажа, искать пластику, интонацию и, конечно, благодаря Наталье Валерьевне я нашла образ.

В «Кабаре» я люблю работать и в роли, и в ансамбле. И это, конечно, смелая и провокационная постановка, легендарный мюзикл, раскрывающий серьезные вопросы. Зритель приходит не на красивую картинку, где все танцуют и поют, а на мюзикл, чтобы задаться вопросом. «Кабаре» — это отражение человеческих пороков. Это история о нас в целом. И, конечно, это мюзикл, который должен жить большую жизнь.

Многие зрители, что интересно, приходя на спектакль, не готовы к тому, что увидят. Многие путают «Кабаре» с «Бурлеском». Всем хочется прийти и посмотреть на перья, блестки, красивых девочек. Не все готовы к серьезным темам. Многим из-за этого может не нравиться спектакль. Правда в последние годы я была на гастролях с «Кабаре» во многих городах, его встречают аплодисментами, солдаутами. Когда ты видишь людей, которые встают на поклон, и ты в числе легендарных артистов, то понимаешь, что все делаешь правильно.

Мюзикл требует от артиста быть универсальным солдатом: петь, танцевать и играть одновременно. Как вы готовитесь к ролям, чтобы все эти составляющие были на высоте?

Для меня артист мюзиклов является №1, вершиной в актерском мастерстве. Умение сочетать в себе танец, вокал и актерское мастерство – это титанический труд. Ты постоянно в тренинге вокальном, актерском. Ты постоянно поешь дома, с педагогами, ты открываешь книги, обращаешься к Константину Станиславскому, Михаилу Чехову.

В мюзиклах важно актерское мастерство. И мне жаль, что, когда обучают актеров мюзикла, забывают про это. Петь, танцевать и играть должны одинаково хорошо. Готовясь к роли – второстепенной, главной, ансамблевой – сначала разбираю свою роль, прописываю биографию персонажа, учу вокал. Всегда держу себя в тонусе. Поддерживаю физическое состояние, танцевальные навыки, актерские.

Меня мой мастер из колледжа, наставник, человек, благодаря которому я попала в актерскую среду, бывший художественный руководитель, директор Вологодского драматического театра Зураб Анзорович Нанобашвили, научил писать дневник наблюдений, дневник дня. Это развивает навык все время что-то подмечать: привычки, эмоции.

Вы служите в театре «Мюзик-Холл» и театре «ДК Ленсовета». Как удается совмещать работу в нескольких театрах одновременно? В чем специфика каждого из них?

С Божьей помощью (Улыбается.). Умение балансировать, быть везде в хорошем состоянии, лавировать между театрами и всеми сферами жизни – это титанический труд. Иногда сама собой восхищаюсь (Улыбается.). Любить свою профессию – уметь постоянно быть в ней. Только любовь к своей профессии дает возможность быть в ней и открывать для тебя возможности успевать все.

Работа в драматическом театре, мюзикле и шоу-программе – три совершенно разные стихии. Где артисту приходится выкладываться больше всего – физически или эмоционально?

Это титанический труд везде. Всюду нужно выкладываться и физически, и эмоционально. Все актеры – герои.

Вы не только актриса, но и педагог. Чему вы стремитесь научить своих студентов в первую очередь: безупречной технике, сценической свободе или умению слышать музыку и чувствовать партнёра?

Всему можно научиться – и безупречной технике, и сценической свободе, и умению слушать музыку, и чувствовать партнера – если трудиться много и усердно. Но главное, что я стараюсь донести до учеников, — это то, что нужно любить то, что делаешь, верить в то, что делаешь и в себя, и никогда не сравнивать себя с другими. Это основа, которую я транслирую своим ученикам. Иногда обидно и грустно видеть взрослого и сформировавшегося человека, понимать, что он невероятно талантливый, но не верящий в себя. И представляете, как тяжело работать с такими! Сколько нужно вложить, чтобы человек наконец-то понял свою ценность!

Нас учили методом кнута и пряника – кнута было больше. Но если бы в глубоком детстве мне транслировали вещи про веру в себя и свое дело, про любовь к себе и своему делу, про то, что не надо себя ни с кем сравнивать, то, возможно, это дало бы мне гораздо больше во внутреннем состоянии.

Вы сами режиссируете фестивали, концерты, детские спектакли. Помогает ли, на ваш взгляд, режиссура понимать актерскую задачу?

Конечно, режиссура помогает понимать актерскую задачу. Это все настолько взаимосвязано! И верно поставленные режиссером задачи помогают актеру избежать клише, штампов. Иногда режиссер может объяснить актеру психическое состояние персонажа, режиссер – многогранный человек, который должен разбираться и в роли, и в сценографии, и даже в хореографии, музыке. Он должен иметь вкус. Режиссер помогает адаптироваться актеру к своему персонажу.

Как хореограф-постановщик вы работаете с людьми с разным уровнем подготовки. Есть ли секрет, как «растанцевать» даже самого негибкого ученика?

Секрет мой прост: быть не только тренером и хореографом, но и другом. Вы со своим учеником должны находиться в доверии друг к другу. И тогда самый негибкий начнет танцевать. Важно быть в единой сцепке. Поэтому я только позитивным настроем, доброжелательностью, шуткой-прибауткой помогаю раскрепоститься ученикам и стать с ними на одной волне. Я часто получаю благодарности за то, что я открытая, искренняя, эмоциональная. Я никогда не пытаюсь строить из себя учителя и могу честно сказать, что я, возможно, чего-то не знаю, но мы делаем вместе и все получается. Самые негибкие, деревянные начинают работать.

Как вы помогаете артистам, в частности юным, справиться со сценическим волнением? Есть ли секреты для обретения уверенности на сцене?

Со сценическим волнением не справиться никогда. Я по сей день волнуюсь, и это нормально. Хуже, когда ты перестаешь что-либо чувствовать. Мой папа, с многолетним опытом работы на сцене, боится выходить к зрителям как мальчишка. Иметь легкое волнение хорошо. Истерика – плохо. Мне помогает справиться с волнением тишина. За 40 минут до спектакля, шоу я ухожу внутрь себя, ни с кем не разговариваю, стараюсь находиться в наушниках. Мне надо сфокусироваться на себе и прожить все самые плохие исходы события. Но я всегда говорю ученикам: «Ты выходишь на сцену и неважно, что произошло – надо работать до конца. Все – опыт. Любое сценическое поведение приходит с опытом».

У вас плотный график: репетиции, спектакли, гастроли. Как восстанавливаете силы, чтобы не перегореть?

На восстановление иногда требуется всего два дня и выезд за город. Мои места силы – лес, озера, баня, возможно, даже животные. Это то, что дает ресурс двигаться дальше. Мне иногда важно побыть наедине от социума, абстрагироваться от него, выключив телефон.

Бывают сложные периоды. Ты можешь лежать на кровати неделю, отключив телефоны, отменив все работы, потому что ты не справляешься, и это нормально. Мы все творческие люди, и мы имеем полное право позволять себе и такие моменты. И это важно принять, прожить и пойти дальше.

Иногда восстановиться помогает общение с подругой, завтрак с ней в кафе, еще я могу побыть с семьей или позаниматься йогой с тренером, который помогает держать меня во внутреннем балансе. Маленькие мелочи! Все мечтаю об отпуске, но проекты растут, их становится больше, и ты не можешь не радоваться тому, что ты всем нужен. Но, конечно, отдыхать тоже важно.

Как, на ваш взгляд, понять молодым артистам, на своем ли они месте?

До учебы в вологодском колледже я не сталкивалась с актерским мастерством. Я танцевала, пела, но не знала, как это – быть актером. Но я поступила на актера театра и кино, и мне хватило двух дней, чтобы понять, что я на своем месте. Ты готов учиться, развиваться, углубляться в теорию, практику. Это становится понятно, когда ты готов работать, отдавать профессии себя. Я абсолютно люблю свою профессию.

Не стоит забывать истоки. Вы начали свой путь в Вологодском драматическом театре. Как опыт работы в регионе помог подготовиться к насыщенной театральной жизни в Москве и Петербурге?

Да, я начала свой путь в Вологодском драматическом театре, это мой первый шаг – все благодаря моему мастеру Зурабу Нанобашвили. Как это помогло? В первую очередь ты знакомишься с внутренней системой театра, ты уже знаешь, что и как работает. Но поначалу, когда я переехала в Петербург, я писала своему мастеру: «Я не могу! Заберите меня к себе». Настолько все отличается. Ты сталкиваешься с большим количеством профессионалов, которые намного сильнее, чем ты, и тебе нужно постоянно еще больше работать, чтобы их догнать. И это тяжело. Но я учусь.

Отвечая на вопрос, этот опыт, наверное, не помог подготовиться к насыщенной столичной театральной жизни. Этот опыт меня направил на то, что я хочу развиваться дальше, дал мне базу, благодаря которой я дальше развиваюсь.

Александра, вы – многократная победительница многих всероссийских соревнований. Какие из них стали для вас самыми значимыми, и какую роль в этих достижениях сыграли ваши наставники — чемпионы мира Анна Кузьминская и Андрей Зайцев?

Бальные танцы – неотъемлемая часть моей судьбы. Учиться у чемпионов – дар Божий. Пройти эту школу жизни дорогого стоит. Прошла бы я еще раз? Да. Мой тренер, моя, можно сказать, вторая мама Елена Михайловна Кузьминская выработала во мне характер, упорство, лидерство – именно поэтому я иду вперед и побеждаю. Благодаря этому заложенному фундаменту я сейчас там, где нахожусь. Аня Кузьминская, Андрей Зайцев сыграли большую роль в моей жизни. Они научили меня танцевать, чувствовать танец, проживать каждый шаг, танцевать душой, сердцем. На Андрея Зайцева я смотрела, как на идеал в танцах. И, конечно, все титулы в бальном спорте получены благодаря тренерам, родителям, партнерам, с которыми я танцевала. Это огромный чемпионский путь. Я счастлива, что он у меня есть.

Если бы у вас была возможность обратиться к себе в самом начале творческого пути, какой совет вы бы себе дали и почему?

В первую очередь я бы пожелала Саше, которая только-только вступает на свой творческий путь, никогда не сравнивать себя с другими и ценить в себе уникальность. Она такая одна, и такой больше нет и никогда не будет. Еще пожелала бы не сомневаться в себе. Много сомнений на меня повлияли. Важно идти вперед, кайфовать от того, что ты делаешь. И как говорит Алексей Баталов, «все, что происходит ужасного, невыносимого, это называется жизнь, и эти звенья нельзя выбросить, жизнь будет вашей только тогда, когда все звенья останутся на месте. Важно принимать все трудности, понимать, что все по судьбе и Бог рядом, он направляет тебя».

фотографии предоставлены героем публикации.