Александра Артемьева

«Живи свою лучшую жизнь»: совет 18-летней себе от режиссера и актрисы

Александра Артемьева — многогранный деятель искусства, успешно сочетающая актерскую игру, режиссуру, кастинг и педагогику. Её подход к профессии строится на глубокой эмпатии и понимании, что актер — это важный элемент общего дела, а не «царь и бог». Руководствуясь принципом «давать любовь», она создает пространство для творческого развития, где профессионализм и душевное тепло идут рука об руку.

Александра, вы — актриса, режиссер, кастинг-режиссер, продюсер, руководитель школы кино и театра. В какой момент вы поняли, что это не просто увлечение, а единственный возможный путь? Был ли какой-то конкретный фильм, спектакль или человек, после встречи с которым ваша жизнь разделилась на «до» и «после»?

Это и не было никогда увлечением. Еще в школе я решила, что хочу быть актером и режиссером, далее был долгий профессиональный путь. Но все же был один момент, после которого я поняла, насколько актерская профессия важная, серьезная, ответственная и достойная того, чтобы посвятить ей жизнь. В 17 лет в студии при театре я играла роль Бланш в спектакле «Игрок» по Достоевскому — персонажа отрицательного, чем особенно интересного для актера, тем более только-только начинающего. Так вот, не буду называть имен и расскажу вкратце: педагог, которая ставила этот спектакль, пригласила на показ своего друга. Через пару дней, когда у нас был разбор премьеры, она рассказала, что ее приятель узнал в моем персонаже свою любовницу — коварную и расчетливую, у него как будто глаза открылись, после чего он вернулся в семью к жене и детям, хотя незадолго до этого ушел от них. В тот момент такой ком стоял у меня в горле, еле сдержалась, чтобы не заплакать — как-то неудобно было, надо ж лицо держать (Улыбается.). Но это событие навсегда перевернуло мое представление о профессии и отношение к ней.

Зачастую актерская профессия требует экстраверсию, а режиссура тянет в интроверсию. Не возникает при этом внутреннего конфликта?

Здесь действительно поле боя. Одно другому мешает. Во всяком случае мне. Но также знаю много примеров друзей-актеров, которые стали режиссерами или сценаристами, и им стало сложнее заниматься актерской профессией. Раньше на съемочной площадке я была супер-общительной, громкой, а сейчас могу сесть в уголочек в перерыве между моими сценами, пить чай и делать свои дела или настраиваться на роль, ни с кем особо не общаясь. Наверное, это не очень хорошо для актера, но вот так есть.

ГИТИС и ВГИК — две легендарные школы со своей уникальной философией. Как эти два разных образования слились в вашем творческом методе? Что из актёрской школы помогает вам как режиссёру, и наоборот?

Вообще я считаю, что режиссер, который и актер, гораздо лучше работает с актерами, это всегда большое преимущество. Другой вопрос, что полностью отдаться режиссуре, когда у тебя также есть актерские амбиции, крайне сложно, это требует колоссального ресурса.

А насчет ВГИКа и ГИТИСа отвечу так. Сначала я окончила актерский факультет ГИТИСа, а затем поступила во ВГИК на режиссуру и, знаете, это два разных мира. Говорю сейчас только про мое собственное видение. Во всех театральных вузах, кроме ВГИКа, существует «культ актера» (повторюсь, я так вижу, никому не навязываю), он сквозит везде и всегда, и мне это никогда не нравилось: возвышение актерской профессии, как будто это небожительство какое-то, а ведь это просто одна из профессий, да, творческая, да, сложная и ответственная, да, безумно интересная, да, публичная, да, связана с известностью и популярностью, да, несет культурную и воспитательную функции, но это всего лишь профессия. Не понимаю, когда актеров учат вот этому пресловутому «актер не может выйти на сцену, только если умер». Как будто, если актер вовремя не обратится к врачу и не позаботится о своем здоровье и умрет на сцене, то зрителям это понравится. А примеров таких масса, к сожалению. А сколько историй я слышу от коллег, когда они не смогли поехать к умирающим близким и не успели попрощаться или на похороны из-за того, что у них стоял спектакль. Да простят меня все любимые и уважаемые мной коллеги, но как мы можем нести высокое и светлое в мир, расставляя приоритеты в своей жизни таким образом?

Так вот, когда я поступила во ВГИК, я увидела несколько иную картину. Там множество киноспециалистов помимо актеров: режиссеры, сценаристы, операторы, художники… И актер не воспринимается как «царь и бог». Там я ощутила, что актер — один из элементов общего дела, мне понравилось такое видение профессии. Но вот чего, на мой взгляд, не хватает в обоих учебных заведениях, так это коллаборации. Когда, например, актер заканчивает ГИТИС и хочет сниматься в кино, а режиссер заканчивает ВГИК и хочет снимать кино, и они встречаются, то говорят на разных языках абсолютно. Между ними пропасть. Да, с опытом она уменьшается, но было бы здорово и правильно, на мой взгляд, актерам разных вузов посещать занятия режиссеров, сценаристов, операторов и наоборот.

Кастинг-директор часто видит в человеке потенциал даже раньше, чем он себя проявит. Как вы находите «того самого» актёра на роль? Что для вас важнее: идеальное попадание в типаж или неуловимая «искра»?

Я мало работала кастинг-директором, но уже почти десять лет работаю кастинг-режиссером — снимаю пробы актерам, разыгрываю с ними задания на импровизацию или по сценарию. Сама, кстати, получаю здесь постоянный актерский тренинг для себя, такой вот бонус выходит.

И тем не менее, про «искру» говорить не люблю. Актерская профессия — это ремесло, сложное, требующее огромной работы и отдачи, обучения, упорства, мук и дум. А про «я от природы актер» слышу регулярно от непрофессиональных актеров и бесконечно убеждаюсь, что обучение необходимо. Поэтому отвечу так — для меня важнее всего профессионализм. Такого актера роль всегда найдет.

В карьере любого творческого человека есть проекты, которые не взлетели. Какой самый болезненный урок вы вынесли из провалов, и как он изменил ваш подход к работе?

В начале карьеры я болезненно воспринимала, когда не утверждали на роли, особенно, если роль интересная и проект стоящий, но сейчас отношусь философски — мое будет моим, а не мое и не нужно. А еще я поняла важное — на ошибках, провалах, неудачах мы учимся гораздо больше, чем на победах. Поэтому они тоже важны и ценны. Я вообще за то, чтобы отмечать проигрыши еще громче, чем победы.

Как вы выстраиваете атмосферу, коммуникацию с коллективом, чтобы актеры не боялись ошибаться, пробовать и быть уязвимыми? Как найти баланс между жестким руководством и сотворчеством?

Индивидуально. Приходится быть во многом психологом, даже нет, не психологом, а эмпатом. Но я всегда против жесткости или криков, на мой взгляд, это просто непрофессионально и непродуктивно. Я могу быть мягкой, строгой, но стараюсь делать все с любовью, а иначе, в чем вообще смысл?

Руководить школой — значит нести ответственность за будущее индустрии. Что стало главной мотивацией для создания «АРТ» — желание воспитать поколение так, как воспитывали вас или дать то, чего не хватало вам?

Могу ответить коротко — дать любовь. Изначально школа открывалась как детская, а я много вижу детей в своей профессии, которые недополучают тепло, любовь, внимание в семье, хотелось создать место, где они помимо обучения смогут получить хоть частичку душевного тепла. Исходя из этого я и подбирала педагогов и саму локацию — только с душой!

Представьте, что на пороге школы «АРТ» стоит 18-летняя версия вас самой, полная надежд и страхов. Какой самый важный совет вы бы ей дали, зная всё, что знаете сейчас?

Я бы сказала: «Живи свою лучшую жизнь, не соглашайся на меньшее, возможно вообще все! Живи по сердцу и по чести, дари добро. Мир прекрасен!». Хотя моя 18-летняя версия себя это знала (Улыбается.).

Вы знаете кухню кино и театра изнутри. Не убивает ли это знание магию просмотра фильмов или спектаклей? Осталось ли что-то, что до сих пор способно вызвать у вас эмоции как у зрителя?

О да, киношники всегда смотрят кино через призму профессии, иначе уже не получится — профдеформация. Видишь ляпы, косяки, подмечаешь находки, ну, а отечественное кино смотреть, когда там играет много твоих друзей или знакомых, так вообще невозможно как сторонний зритель. Я лично каждый просмотр фильма или сериала, причем неважно хорошего или плохого, воспринимаю как обучение. Но так как человек я, к счастью или несчастью, крайне эмпатичный, то все равно эмоционально подключаюсь к каждой картине.

Режиссура и продюсирование требуют колоссального ресурса. Как вы распределяете свою энергию? Что для вас является «топливом», а что — главным пожирателем сил?

Работа с людьми, особенно творческими, требует огромного запаса сил, забирает много энергии. После 30 лет это стало особенно ощущаться. Поэтому стараюсь как можно чаще ездить отдыхать на море, а в редкие выходные или свободные часы чаще просто бываю одна. Иногда хочется купить хижину в лесу и остаться там жить без людей, связи. Все чаще.

Работать режиссёром в индустрии, которая исторически была мужской, — это вызов. Чувствовали ли вы когда-нибудь необходимость что-то кому-то доказывать? Меняется ли отношение к женщинам-режиссёрам сегодня?

Я действительно не считаю, что в нашей стране есть какое-то значительное ущемление женщин в профессии. У нас женщины на всех должностях во всех сферах. Поэтому феминизм — это не про Россию, на мой взгляд, и слава богу. А женщин-режиссеров сейчас столько, что кто кого еще ущемляет (Смеется.). В общем, в данном вопросе проблемы не вижу. Другой момент, что женщине изначально сложнее — женщина рожает и воспитывает детей, и за это никто не дает ей скидку в профессиональном поле. Приходится конкурировать наравне, хоть силы и обстоятельства отличаются. И женщины не уступают (Улыбается.).

Ваша работа должна найти отклик у зрителей. Как вы представляете своего идеального зрителя?

Хотелось бы думающего и эмпатичного зрителя. Но такого сначала нужно воспитать. А сейчас пока чаще снимается «по потребностям». Это не только у нас, а везде. Надеюсь, что это не навсегда.

Какой самый большой профессиональный страх живет с вами постоянно? Страх чистого листа, страх не оправдать доверие инвесторов или страх творческого выгорания?

Страх невостребованности был, страха выгорания не было, пока оно не случилось. Не знаю, наверное, я уже готова к любому раскладу. Но пусть все будет хорошо (Улыбается.).

Искусство требует жертв, и вы знаете, что значит балансировать между творчеством, бизнесом и педагогикой. От чего вам как художнику пришлось отказаться ради того, чтобы стать тем, кем вы являетесь сегодня, и стоила ли эта жертва того?

Много лет я не создавала семью, профессия была на первом месте. Сейчас отношение поменялось, посмотрим. А если именно про профессиональные жертвы, то я не снимаю сейчас свое кино. Итак, слишком много всего, просто нет ресурса на это ни временного, ни физического, уже около пяти лет пытаюсь восстановиться после серьезного выгорания в купе с большими потерями в жизни.

Что является вашей главной профессиональной нереализованной мечтой?

Моя роль, попадание, где я могла бы раскрыться по-настоящему. Пока такой не было. И снять свой полный метр.

Фотографии предоставлены героем публикации.